Четыре партии в шатрандж

И всё называл Эсфи Избранной…

– Не получается! – Эсфи сердито отпихнула камень обеими руками. – Опять обманываешь! Теперь я тебе не поверю!

Мэриэн вдруг заступилась за Амареля:

– Он не обманывает. Он и сам надеялся, что получится.

– Откуда ты знаешь! – Эсфи надулась и отодвинулась от Амареля. Он встал и упавшим голосом произнёс:

– Я сожалею, Избранная.

Эсфи даже не посмотрела в его сторону, а потом услышала шорох раздвигаемых кустов.

– Молиться пошёл, – Мэриэн хорошенько дунула и разожгла огонь, судя по звукам.

– Вот мы начали ему доверять, а он… всё равно опасный. Потому что хочет сделать меня ученицей, а я не хочу, но он меня не слушает…

– Да, – согласилась Мэриэн. – Опасный.

Эсфи снова послышался шорох, но тут же стало тихо, и она подумала, что ошиблась.

– Нам нужно будет сделать вылазку, – Мэриэн держала руки Эсфи в своих ладонях и говорила непривычно мягко. – Мы оба с Амарелем должны пойти, понимаешь? Если нападут эмегены, один не справится.

Эсфи всё понимала, но ей было страшно оставаться одной. Раньше Мэриэн могла уйти, но ненадолго, и Эсфи всегда была уверена, что она поблизости. А тут – вылазка.

– А если нападут, и вы не сможете отбиться? – Эсфи вцепилась в Мэриэн и, наверное, сделала ей больно, но та стерпела и решительно ответила:

– Сможем.

– Мы вернёмся, Избранная, – попытался заверить её Амарель. Ему не очень хотелось куда-то идти, судя по его напряжённому голосу.

– Надо узнать, что нас ждёт, – строго сказала Мэриэн. – Если впереди отряд эмегенов, то мы повернём в другую сторону.

Эсфи понимала, что так надо, но не могла справиться со страхом. А Мэриэн обняла её – как тогда, во дворце, и к глазам Эсфи подступили непрошеные слёзы.

– Возвращайтесь, – всхлипнула она. – Я не хочу, чтобы вы там… чтобы эмегены…

Конечно, она боялась за Мэриэн. И Амарель, каким бы опасным он ни был, не заслужил смерти от эмегенских лап!

– Всё будет хорошо, – давно Амарель не говорил этих слов, и Эсфи кивнула.

Мэриэн и Амарель ушли, оставив Эсфи сидеть на траве, у дерева с гладкой корой, чьего названия она не знала. Солнце грело, пробиваясь через листву, где-то стучал дятел, и Эсфи водила пальцем по коре, пытаясь представить себе, как вырывает это дерево с корнем.