Четыре партии в шатрандж

В летописях, которые ей иногда читали вслух, бывало так, что короли и королевы убегали от заговорщиков вместе со своими детьми. А потом собирали армии и возвращали себе трон.

– Нет, – Мэриэн притянула её к себе и неожиданно обняла. Она никогда этого раньше не делала, и Эсфи замерла, удивлённая, но ей сразу стало лучше, и даже платье перестало казаться таким мерзким.

– Ничего не спрашивай, хорошо? – тихо попросила Мэриэн. – Мы поедем в соседний портовый город и сядем на корабль. Тебя зовут Миана, и ты моя младшая сестра.

Эсфи, обнимая Мэриэн, сглотнула и пробормотала «да» так тихо, что и сама еле услышала. Вопросы придётся отложить – и полностью довериться Мэриэн. Но всё-таки от одного Эсфи не удержалась:

– Скажи, а мы ведь… вернёмся?

Ей хотелось на прощание обойти всю спальню, ощупать каждый, до боли знакомый предмет, напоследок посидеть за столом или открыть сундук с платьями – красивыми, бархатными или шёлковыми, не такими, как то, что было сейчас на ней. Но Эсфи понимала, что нужно торопиться.

– Вернёмся, – Мэриэн помолчала. – Когда-нибудь.

До портового городка Лейена пришлось ехать несколько часов в повозке. Правил ею незнакомец с тихим голосом, от которого пахло чем-то кислым, а повозку немилосердно трясло на ухабах. Эсфи едва не затошнило. Прежде она каталась в разукрашенной карете, с приветливым кучером и многочисленной свитой, а не так, словно простолюдинка!

Под покровом темноты они вылезли из повозки. Городской воздух был полон разных и далеко не приятных запахов – да хоть конского навоза, – но Эсфи жадно вдыхала его, вцепившись в руку подруги.

Они с Мэриэн долго шли в порт. Было зябко, сумрачно, тоскливо. Хорошо, хоть дождь не моросил, как вчера. Эсфи устала, ей хотелось захныкать, сказать, как ей не нравится это шерстяное платье, потому что оно кусает кожу. Но молчание Мэриэн было таким зловещим, и Эсфи не решалась заговорить.

– Послушай, – тихо начала Эсфи, – может, ты всё-таки расскажешь… что случилось?

Она всегда думала, что лучшей королевы, чем мама, не найти. И окружающие – начиная с придворных и заканчивая последней служанкой – говорили об этом. Кто и почему устроил заговор против мамы и что с ней? Жива ли она, вдруг подумала Эсфи, и ей стало страшно.

– Обязательно расскажу, – чересчур поспешно заверила её Мэриэн.