Перо Мнемозины

– По-твоему, в отеле штаб-квартира полиции нравственности? Да живи с кем хочешь, лишь бы не во вред делу! Вот уж это никого не касается.

– А если разболтаю?

Тимур вздохнул.

– Ты не забывай, где работаешь, – напомнил он. – И телочке твоей чистку проведут, и тебе – соответственно. И проснешься ты в общинных мастерских, дурак дураком… Погоди, не гоношись! Ты еще ничего такого не знаешь, чего можно разболтать!

Руслан отпустил дверную ручку.

– Я тебе еще раз говорю – тут не так уж плохо.

– Помню.

– Там тут же перед театром дивизия журналистов образовалась. Серьезные люди приехали, спецназ подтянулся. Надо что-то делать, надо переговоры вести – и, помнишь, как они ход через подвалы искали? А пресса, мать ее, как только что-то краем уха услышит, так всей дивизией в мобилки орет: спецназ, мол, справа и сверху решили пустить! А террористы эти сообщения перехватывали… Сколько человек они там расстреляли, пока газ пустили? Это не у террористов на совести, это – у болтунов на совести, мать их так и перетак!

Тимур завелся всерьез, а когда выругался – вскочил и отошел к окну.

– Ты чего? – совсем нелепо спросил Руслан.

– Сестренку у меня там положили, двоюродную, я еще маленький был… Теперь – ясно? Я как слышу слово «фанатик» – у меня ширма задвигается… Поэтому я тут.

– Давай лучше объясняй, что делать надо, – помолчав, попросил Руслан.

Он полагал, что в рабочем процессе догадается, какая связь между фанатиками и буквой «М».

Тимур подошел к столу. Там лежали вразброс детские рисунки, фотографии, большие и маленькие, небольшие альбомчики, картонные игрушки, а также немалая куча игрушечного оружия и из яркого пластика, для самых маленьких, и черного, почти как настоящее.

– Сейчас я тебе текст дам. Прочитай и подбери к нему по ассоциации фактурку.

Он вывел на монитор текст, Руслан сел в кресло и принялся читать.

* * *

«Я помню, как залезла под лестницу и нашла там большую кучу еловых шишек. Теперь я понимаю, что их приготовили для растопки.