Диармайд. Зимняя сказка

Вот уж кто сейчас был удивительно кстати – так это Ильич на броневике: «… и битва впереди, и в двадцать первый грозный век, наш броневик, лети!» Руки были заняты, Артур не мог перевернуть страницу и занервничал – время уходило совсем бездарно.

Он осторожно высвободил левую руку и перевернул страницу.

Женщина не отрывалась от окна – очевидно, ей действительно было важно кого-то там увидеть, или же не увидеть, этого Артур не понял. Сейчас он наблюдал ее лицо в профиль и уже не мог понять, красиво оно, или просто чувствуется какая-то неведомая порода.

Однако гибкая, подавшаяся вперед спина, и обрисовавшееся под тяжелой длинной юбкой узкое колено, и темные волосы ему нравились, волновали его, и он решил, что для такого случая дед может подождать. Та, кого он знал нелепой и влюбленной девочкой (ее откровенная любовь даже не льстила его самолюбию, тогда ему, чтобы ощутить себя победителем, были нужны поочередно две тридцатилетние), обернулась экзотической птицей, даже аромат был какой-то восточно-заморский, даже перстень на пальце – диковинный, и именно такая, загадочная и темпераментная, она вполне созрела для его постели…

Его тело уже приняло решение.

А она все смотрела и смотрела в окно.

Наконец она повернулась и шевельнула пальцами.

– Принести тебе другой кофе? – совсем тихо и очень ласково спросил он.

– Нет, наверно… Нет.

Она взглянула на часы – дорогие часы с зеленым циферблатом.

– Торопишься?

– Не то чтобы тороплюсь… Полчаса у меня, во всяком случае, еще есть.

Расскажи о себе. Как ты жил, чем занимался?

Вопросец в лоб, подумал он, но почему бы и не сказать правду?

– Учился, ушел с четвертого курса, потом работал в студии дизайна. Теперь занимаюсь книжной графикой. Как раз сегодня собирался встретиться с автором, чью книгу буду оформлять.

– А кто такой?

– Наш, местный, но очень издаваемый. Он только мне и доверяет.

– А кроме книжной графики? Для души?

– Ну, не без этого…

Артур подумал, что придется вытащить из-за шкафа «Безумных королей», на человека, не слишком смыслящего в живописи, эта серия обычно производит впечатление.

Другой вопрос – что за пятнадцать лет на них так и не нашлось покупателя.

– Ты волнуешься, – сказал он, поглаживая ее пальцы. – Расслабься. Все впереди, один хвост позади.

Она рассмеялась – это была шутка давних времен. И встала. Встал и он.

– Пойдем? – уверенная в согласии, спросила она.