Диармайд. Зимняя сказка

Девочка стала женщиной той породы, о которой говорят «с высокой полки», то есть – простому смертному до этих женщин не дотянуться и на свои деньги в магазине не приобрести.

– По-моему, да, – неуверенно ответил он. Но главное сказал совсем не словами. Он все еще держал ее правую руку на своей левой ладони – а теперь еще и накрыл ее второй ладонью. На безмолвном языке он произнес: такая, как сейчас, ты мне больше нравишься, и я не прочь тебя приласкать более откровенно, если ты не возражаешь.

Лна положила свою левую руку сверху. Он понял так: я не возражаю, но сама решу, когда и каким образом.

– Чем ты теперь занимаешься? – спросил он, потому что при такой игре рук лучше говорить о чем-то постороннем.

– Чем я только не занималась… – со вздохом ответила она. И опустила глаза, и вдруг подняла их, и взгляды встретились.

Он понял – она за эти годы нажила той женской смелости, отсутствие которой тогда делало ее смешной. Она никак не могла перестать быть девочкой из хорошей семьи – а ей следовало бы однажды, наедине с ним (они часто оставались наедине, но дальше болтовни дело не шло) просто сесть к нему на колени.

Артур невольно улыбнулся – хорошо, когда женщина знает, чего хочет. Тогда можно спокойно расслабиться и отдать ей инициативу. Похоже, сидя в этом пошлом кафе, он высидел милое приключение в старинном духе, этакий роман «двадцать лет спустя», стремительный и взаимно удобный.

– Какие у тебя планы на вечер? – спросил он, не ей же, в самом деле, об этом спрашивать.

– Вечер, увы, занят, и день тоже, я уже договорилась… – тут она посмотрела в окно. – А вот завтра мы бы могли встретиться и попить кофе.

– Ты кого-то ждешь? – несколько встревожившись, поинтересовался он. Женщины злопамятны – с нее бы сталось, вспомнив, как он за год свиданий не побаловал ее ни единым поцелуем, проучить его, раз уж судьба подсунула такую возможность.

– Как видишь, жду… Вернее, я кое в чем должна убедиться… Еще вернее – я должна убедиться в том, что мне соврали! И не спрашивай больше, хорошо?

– Как скажешь, – согласился Артур, несколько растерявшись, с таким неожиданным темпераментом заговорила она.

– Твой тоже.

Не прикасаясь к чашке (хотелось бы верить – потому, что не пожелала размыкать рук), она повернулась к окну. Он же скосил глаза на страницу дедового манускрипта.