Нереал

Дедок понесся дальше со скоростью, даже неприличной для пожилого человека. Он обернулся и что-то увидел за моей спиной. Что-то, по всей видимости, очень страшное.

Припустил он, как спринтер-олимпиец.

Прямо перед моим носом возник Васька. От него разило, как… как… как от скотомогильника, наверно…

– Вот тварь вонючая! – и он добавил слова, которых я не ожидал от него услышать. – Развернулся на полном скаку, понимаешь! Куда его понесло?

Впервые в жизни я осознал, что такое азарт погони.

– Туда! – показал я рукой.

– Назад в «Анжелику», что ли? – и, не задумываясь, логично ли это со стороны зловонного дедка, Васька устремился к «Анжелике».

Там вовсю разворачивалось стихийное бедствие. Пока нас не было, вода поднялась чуть ли не до стойки. Из глубины подвала неслись страшные крики – надо полагать, тонули вековые запасы кислого кофе. Народ собрался у окон, заглядывал и комментировал. Даже спорили – когда приедет аварийка? И с особым наслаждением считали вскарабкавшихся на столы мокрых крыс!

– Что он такое сделал? – Васька повторил этот жест, классический жест сеятеля, с картины… тьфу, чья же это картина?…

– Магия, – округло разведя руками, сказал я.

Прохожие от нас шарахались.

Человек, способный выдуть такой мерзкий и прилипчивый аромат, должен быть взят на особый учет Министерством обороны, подумал я, и использоватьсядля разгона кавказских мятежников.

– Магия! – злобно повторил Васька. – Мало нам было инкуба?

Тут к «Анжелике» торопливо подошел парень в черных штанах и длинной черной майке, трепыхавшейся, как будто под ней не было даже скелета, а один позвоночник, раздвинул толпу и, присев на корточки, посмотрел вовнутрь.

Я бы и не подумал на него особое внимание обратить, но Васька буквально стойку сделал, как сеттер с поднятой лапой. В общем-то, что тот парень присел на корточки, мне Васька потом сказал.

По Васькиным данным, этот гражданин выпрямился, решительно пошел ко входу в «Анжелику» и стал туда неторопливо спускаться. Совершенно не беспокоясь о том, что рискует утонуть.

И как-то так получалось, что стоило ему поставить ногу в черной кроссовке на ступеньку, как от этой ступеньки откатывала вода.

Васька видел это своими глазами – он, бросив меня в мокрых штанах, кинулся следом за тем парнем. Он даже шагнул на еще влажную лестницу – а парень между тем уже стоял на полу и задумчиво следил за уползающей в щели водой.

А потом он обернулся.

– Тебе-то чего неймется? – спросил он Ваську. – Гляди, допросишься.