Нереал

Мы с Васькой, как оболваненные кролики, следили за грязной морщинистой лапой. То, что там было, вылетело, рассеялось по полу – и вдруг оказалось, что это брызги жидкости.

Дед подхватил сумку и резво двинулся к выходу.

Мы переглянулись.

Что-то изменилось в подвальчике, воздух сделался другим, что ли?

Из кухонно-складских дебрей выглянул Астралон. Он оглядел помещение, в два прыжка оказался возле нас – и дал деру! У самых дверей повернулся и негромко приказал:

– За мной!…

Васька оказался умнее меня.

А, может, не умнее, а более управляемым. Если бы он не научился быстро и беспрекословно выполнять приказы – его бы давно уволили. Поэтому он вскочил и кинулся к выходу сразу.

А я – птица свободолюбивая. Я подчиняюсь с большим трудом.

И именно поэтому я не бежал, а шлепал по «Анжелике» под пронзительный визг буфетчицы. Потому что из всех щелей выступила и забила широкими плоскими струями вода!

Пока добрался до лестницы, ведущей из подвальчика, – промочил штаны чуть ли не по колено!

Вася ждал меня в стойке бегуна, схваченного фотокадром: локти прижаты к бокам, шея вытянута, весь исполнен нетерпения.

– Он – там, задворками чешет! Ты – за ним, я – за дедом! – распорядился Вася. – Вон он уходит!

Имелось в виду, что мне поручен Астралон.

Но со мной произошло примерно то же, что с новорожденным утенком. Если ему, когда он только-только вылупится из яйца, показать вместо пернатой мамы любой другой движущийся предмет, то он за тем предметом и пошлепает. Поэтому когда Вася с высокого старта рванул следом за старикашкой, я как мог понесся следом.

И надо признаться, что мокрые штанины очень неприятно хлопают по ногам! И сундучная сумка с тремя объективами тоже легкости бегу как-то не придает.

Зловредный дедок чесал перед нами ровненькой рысцой-трусцой, но клетчатая сумка куда-то подевалась. Я, не так уж далеко отбежав от «Анжелики», сперва потерял из виду его, а потом и Ваську. И встал, как вкопанный, соображая – а куда же я, собственно, бегу?

Тут-то и увидел я опять этого дедка.

Он, непонятным образом проскочив мимо Васьки, уже чесал в противоположную сторону. И увидел меня.

Дед узнал меня, более того – он понял, что я его преследую! Почти не притормозив, он сунулся ко мне и сказал:»Га-а!»

С этим односложным и ни малейшего смысла не имеющим словом из его пасти вырвалась горячая струя густейшей вони. Она еще и плотностью обладала, потому как я ощутил буквально удар в нос!

Конечно же, я шарахнулся.