Нереал

Марья Геннадьевна, помня, что за киоском торчит насильник, проводит его дружка до трамвайной остановки и убедится, что так называемый следователь уехал.

– У нее тридцать пять лет непрерывного стажа, – с гордостью сообщила Марья Геннадьевна.

– В таком случае давайте договоримся. Вот мой рабочий телефон, – Вася достал самодельную визитку. – Я вас очень прошу организовать звонок от мамы Насти Петровой. Это действительно очень важно. Зачем нам впутывать РОНО? Я вам даже больше скажу – вы ведь за новостями следите? Знаете, что стреляли в президента фирмы «Бастион»?

Глаза Марьи Геннадьевны выразили живейший интерес.

– Подозревается один человек, – тут Вася поднял палец, – и есть основания полагать, что именно его видели в обществе Насти Петровой и ее мамы… – тут он задумался, делая вид, будто припоминает, – двадцать шестого августа сего года.

– Двадцать шестого августа… – зачарованно повторила Марья Геннадьевна и поклялась, что сегодня же свяжется с Настиной мамой.

Как Вася и предполагал, его проводили до остановки. И он уехал, исполненный не просто злорадства, а подлинной злости на Игоря, который влип в самую идиотскую, какую только можно вообразить, историю, и отправил лучшего приятеля в змеиное логово совершенно безоружным.

Вот пусть теперь и торчит за киоском хоть до морковкина заговенья, подумал Вася, вот пусть и бежит за трамваем в своих дурацких розовых штанах! Думать тоже иногда не вредно…

Глава третья.

О том, как полезно некоторым следователям при ловле сексуальных маньяков играть в «пазлс» и совещаться с отставными деканами

– Слыхал? – спросил Васю стажер Уфимский, сидя с сигаретой в углу возле огнетушителя.

Вася если и курил – то по большим праздникам, поэтому угол, который начальство официально отвело для разврата, проскакивал шустро.

– Чего – слыхал? – Вася неохотно притормозил.

– Поздравь – давно у нас сексуальный маньяк не заводился! Почитай вчерашнюю сводку.

– Чтоб он сдох! – буркнул Вася.

Это сокровище в единственном лице было сопоставимо с дивизией хорошо обученных киллеров.