Нереал

Стихи прямо замечательно читает!

– И сколько же хорошей девочке лет?

– Шестнадцать! – с вызовом на смертный бой, как латную рукавицу, швырнула Васе в лицо эту цифру Марья Геннадьевна.

Вася вздохнул – на каком же свете живет это несчастное чудовище? Газет оно, что ли, не читает? Или опять – этюд по актерскому мастерству?

Итоги рейда, проведенного ровно неделю назад на проспекте Падших Бабцов… тьфу, Павших Бойцов… В общем, из семидесяти с небольшим повязанных девчонок явно несовершеннолетнего вида ровно тридцать девять были моложе шестнадцати.

И даже две тринадцатилетние попались.

Проспект был одновременно и проблемой для милиции, и большим ее облегчением. Проблемой потому, что именно его выбрали для своих вечерне-ночных дел местные путаны и их покровители. Облегчением – все, включая милицию, знали, где эту публику искать.

А по данным городских гинекологов, шестнадцатилетняя девственница в школе стала таким же редким явлением, как фирма, выплачивающая все налоги.

Но спорить с педагогом Вася не стал.

– Шестнадцать… – задумчиво повторил он. – Ну, и что же произошло?

– У нас проводили новогоднюю ночную дискотеку для старшеклассников, – весьма неодобрительно сообщила Марья Геннадьевна. – Старый новый год отмечали, теперь это модно. Педагоги дежурили. Ну и вот…

– Прямо на дискотеке?

– Да нет же! У нас комната есть на третьем этаже, ну, не комната, а такой чулан, что ли, она всегда заперта… Даже не знаю, как вам объяснить…

– Да вы прямо говорите.

– Ну, в общем… там есть диван. И он ее туда увел. Как потом оказалось.

– Пока я не вижу состава преступления.

– Она с криком вырвалась оттуда и побежала вниз по лестнице! Если бы вы слышали, как она кричала! Ее остановили мальчики. Она была… она была… ну, у нее платье было на плече разорвано, вот так…

Марья Геннадьевна показала. Получалось, что девчонка неслась по лестнице, голая по пояс.

– Мальчики вбежали в комнату, а он – там! И ничего не может объяснить! На следующий день он подал заявление.

После беседы с директором. У нас очень умная директор, она не захотела шума поднимать, – Марья Геннадьевна поджала губы и всей мимикой изобразила чувство собственного достоинства. – Но в школе ему больше не работать. Это од-но-знач-но! Больных на голову нам тут не надо.

– Ваша директор действительно умница, – согласился Вася. И понял, что попытки дойти до одиннадцатого «а» обречены на провал.