Равноденствие

Я изо всех сил представила невидимую границу. Вытекая из самой земли, пронизывая пол, она коконом оплетала меня и, разумеется, мою добычу. Получится? Стопы покалывало то ли от напряжения, то ли от страха, то ли от пронизывающей насквозь магии. Не в силах смотреть на несущийся к самому лицу серебряный смерч, я зажмурилась.

Что это? Град?

Прижимая к животу горшочек с мёдом, как самую большую ценность на свете, я открыла один глаз: сверкающие бабочки сталкивались с невидимой границей и падали, осыпались к ногам, чтобы снова подняться и сделать ещё одну попытку.

– Дай! Дай! Дай! – пищали человечки. Да, уже человечки!

Сообразив, что по-простому с жадной тёткой не договориться, они приняли истинный облик, действительно став похожими на маленьких, с мизинец размером, но очень непривлекательных детей. Приплюснутые мордочки, вздёрнутые носики, шестипалые ручки припадали к магической заслоне, не в силах её прорвать.

– Это хотите? – я подняла вверх руку с мёдом.

– Да! Да! Хотим! – запищали человечки. – Дай!

– А что я за это получу? – ну а как иначе? С фейри нужно торговаться.

– Золото!

– Коня!

– Тайну! – наперебой начали обещать пикси. – Дай!

– Услугу! – в кои-то веки мне нашлось, что попросить взамен.

– Услугу, – согласились существа.

– Вы заберёте сладость, но больше никогда не станете шалить в этой таверне.

– Никогда! – пообещали пикси с такой искренностью, что не оставалось никаких сомнений – бессовестно врут.

На свой страх и риск я опустила разделяющую нас заслону и протянула вожделенное угощение малышам. Те набросились на него, готовые нырнуть с головой в сладкую тянучку, уже не замечая ни меня, ни разгрома вокруг.

Я осторожно вынесла горшок на улицу и пристроила под раскидистой ёлкой. Хорошо бы Гверну оставлять здесь угощение почаще.

После всего пережитого, после ужаса и восторга, после сражения и настоящей, принадлежащей мне одной, победы, благородная леди Вирке больше не Ноктис де Сол уснула, обхватив колени, на многие недели не метённом полу в углу полуразвалившейся харчевни «Два меча» где-то в глухомани. И была абсолютно счастлива.

– Нет, ты глянь! – едва рассвело, а меня уже будили.