Кукла (сборник)

Навстречу двигались невнятно лопочущие лица, чужие плечи толкали меня, и в сознании остались тусклые огни фонарей, отражающиеся в мокрых тротуарах, да приглушенный шум машин. А сквозь все это сияли ее глаза и неописуемо прекрасные непокорные волосы, по-мальчишески стройное тело… сейчас вся картина отчетливо предстает перед глазами. Память сохранила события в той последовательности, как они происходили, каждый момент игры. Я вернулся на квартиру к Ольге – Ребекка была там.

Она сразу же подошла ко мне и серьезно, как ребенок, спросила:

– Вы любите музыку?

Не понимаю, что означал этот вопрос, ведь в тот момент никто не играл на рояле.

Я что-то пробормотал в ответ. Внимание привлекла кожа Ребекки, цвета слабо заваренного кофе, сияющая и чистая, как ключевая вода.

Она была одета в коричневое платье, скорее всего из бархата, а вокруг шеи завязан красный шарф.

Глядя на длинную, по-лебединому изящную шею, я вдруг подумал, как без малейшего усилия затяну шарф и задушу ее. Представил лицо Ребекки перед смертью – полуоткрытый рот и вопрошающий взгляд.

Глаза, должно быть, побелеют, но она не испугается. Эти мысли промелькнули в сознании, пока девушка что-то оживленно рассказывала. Узнать о Ребекке удалось мало. Вероятно, она скрипачка, сирота, живет одна в Блумсбери.

Ребекка сообщила, что много путешествовала, особенно по Венгрии. Три года прожила в Будапеште, где обучалась музыке. Англия пришлась не по душе, и хочется вернуться в Будапешт, который стал для нее самым прекрасным, единственным и неповторимым городом во всем мире.

– Ребекка! – окликнул кто-то из гостей, и девушка улыбнулась ему через плечо.

Я могу без конца описывать улыбку Ребекки! Такую живую и яркую и в то же время далекую и неземную, не имеющую ни малейшего отношения к словам окружающих. Ее глаза постоянно преображались, будто невидимая рука вращала серебряную рукоятку.

В тот день она ушла рано, и я, сгорая от нетерпения, прошел в другой конец комнаты, чтобы расспросить Ольгу.

Но и от Ольги удалось узнать немного.

– Ребекка родом из Венгрии, – сообщила она. – О родителях ничего не известно. Думаю, они евреи. Ко мне ее привел Ворки, который познакомился с Ребеккой в Париже, когда та играла на скрипке в одном из русских кафе. Но между ними ничего нет, и живет она совершенно одна. Ворки говорит, девушка удивительно талантлива и если будет работать, вскоре никто не сможет с ней сравниться в искусстве игры на скрипке.