Внутренняя империя Юань

– Так какие проблемы? – все также невозмутимо просила Будда-Майтрейя, словно ответила на вопрос.

– Проблема в том, что в деле спасения каждого человека ты выбираешь пассивную сторону, – произнесла Наргиз. – Как и сейчас. С минуты на минуту сюда нагрянут убийцы, а ты согласна болтать о балансе энергий до конца нашей кальпы.

– Я всегда говорю о любви и милосердии, – мило улыбаясь, произнесла будда.

– Увы, эти категории тебе не принадлежат, – категорически заявила Наргиз.

– Но разве кто-то в мире может по-настоящему предъявить свои права на Любовь? – аргументировано возражала "будда будущего".

– Вот видишь, одна болтовня, – резко оборвала её рассуждения Наргиз, больше обращаясь к Ван Юаню, чем к ней. – Соберись дорогой, и не верь глазам своим. В мире, где потеряна путеводная нить, разум должен оставаться холодным – проложи курс на звезду Гуй, и следуй неукоснительно путем веры.

– Ты говоришь Христе? – спросил, недоумевая, Ван Юань.

– Я говорю о том, что в мире полно заблуждений и, по сути, потеряна вера.

– Зачем же скрывается Истина?..

– Истина все так же – проста, но много возможностей порождает много желаний.

– Разве я не прав, что хочу удалиться от всех этих забот? – почти заплакал Ван Юань

– Куда? – спросила Наргиз. – Неужто, прямо в объятия Будды-Майтрейи?

– Да куда угодно, чтобы не видеть, как торгуют верой святой!

– Все же, Милость тоже присутствует здесь, и не оставляет несчастных.

– Но, простите, кто здесь вообще понимает, о чем разговор? – удивленно спросила Будда, сидящая в позе лотоса на кровати. – Мир расширяется – тонет, погружаясь во тьму.

– С ней трудно спорить, – Наргиз махнула рукой в сторону будды. – Как трудно вывести к Свету не желающего спасать свою душу.

– Давай сохраним паритет, – произнесла будда, – время рассудит.

– Времени почти не осталось! – воскликнула Наргиз. – Спасай свое тело, любимый.

В это время в спальню ворвался старший сын хана Хулагу, Абака, поднял лежащее возле ханского ложа бесчувственное тело, взвалил как сноп себе на плечи и потащил его куда-то в темноту…

Ван Юань удивленными очами наблюдал за этим со стороны, но неожиданно его рвануло, словно козу, привязанную к колеснице, и он понесся в хороводе звезд, будд и чертей, прямо в руки своей умной жены Думарины.