Сказание о дымке

Все ждали, вечер скоро, но за ней не приходили.

Ти-кан её увидел и, испытывая жалость,

Кафтан с плеча снял, за ущерб отдал его монахам,

Те отпустили девушку, объятую всю страхом,

И та ушла, превозмогая стыд свой и усталость.

Народ же стал хвалить Ди, как правителя уезда,

Отметив его щедрость, качества и добродетель,

Но Ди-кан не считал, что он такой уж благодетель,

За место не держался, не боялся переезда,

Любил больше вино пить, как подвёртывался случай,

А также музыку, стихи и красоту природы,

И о делах не думал в молодые свои годы,

А записи и книги счётные он бросил в кучу.

Начальники, выше стоявшие, его корили:

– «Отец возвысился в работе ваш аж до вельможи,

А вы должность правителя уезда превратили

В пустое времяпровожденье, в игру, быть может».

На что посетовал он: «Можно ли радеть о славе

За жалованье, жалкое, трудиться здесь натужно?

Уж лучше сяду в лодку и отправлюсь к переправе,

Мне кроме гор, воды, текущей, ничего не нужно».

Вернув наместнику печать, работу он оставил,

Домой вернулся, красоту пещер обозревая,

В горах «Прощальная Вершина» себе дом поставил

И жить стал только для себя, людей не замечая.

Обычно шёл он на прогулку, взяв слугу с собою,

Который нёс вино, а он – стихи Тао Юань-мина,

Когда стих был по вкусу, пил вино он из кувшина

И радовал свой взгляд, при том, травинкой он, любою.

Везде, где видел красоту, писал стих, воспевая

Природу, мир чудес, и так он жизнью наслаждался,

Раз кучу туч увидел в небе, их обозревая,

Проникся радостью – в чертах их лотос показался.

Как будто тот вдали раскрылся в море, над водою,

Тотчас сел в лодку и велел грести в то направленье,

Прекрасную увидел вскоре гору в изумленье,

Вскричал в восторге, разговаривая со слугою:

– «Везде носили меня волны в морях всех с ветрами,

Повсюду открывались без изъятья мне красоты,

Откуда же взялась эта гора перед очами?!

Как будто бы небесные спустились вниз высоты.

И с ними нам явились следы духов в нисхожденье».

Он вышел на берег, пред ним стеной скала стояла,

Отвесная, подняться выше в гору не давала,

Он в восхищении своём сложил стихотворенье:

«Встаёт утро в горах, и солнце на зелень ложится,

Цветы встречают гостя, головы пред ним склоняя.