Краб. Арена

И скинул мне данные, от которых я аж присвистнул – зенитные противорбитальные пушки, три десятка.

– Серьёзно вложились, – уважительно покивал я.

– Это да, но отбьётся, – надулся собеседник. – В общем, у меня лихтеровоз тут, готовьтесь денёк и грузитесь…

– Мы на своём корабле, – отрезал я.

– Нихера нехорошо, – покачал собеседник головой. – У нас контракт!

– Там доставка не оговорена.

– Так за топливо вам платить не будем! А так обратно вернём, за свой… – на что я помотал головой. – Вот же ты несговорчивый! Нехорошо будет, говорю же! На лихтеровозе – вас хер заметят.

А если корабль? У тебя что? Ну пиздец, – констатировал мужик, после пересылки данных кистеня. – И ты на тяжёлом фрегате припрёшся! Весь, едрить его в дышло, план, на том, что сертцы мелкий отряд пришлют! А если в системе боевой фрегат появится? Тебе же отбиваться! – тыкнул он в меня пальцем. – Так что не кобенься и лети со мной.

– Нет, Зер, мы всё же на своём. А насчёт подмоги – так выйдем на дальнюю звёздную орбиту. Хер нас выявят, а если что – не помешает.

– За горючку платить не будем!

– А если сертцы в системе воевать начнут? – завёлся уже я.

– Э-э-э… ну тогда заплатим, если отбьёмся, это да, – признал мужик. – Ладно, уговорил, чёрт языкатый. Сутки у вас на подготовку, завтра вылетаем.

– Угу, до связи, – ответил я.

И, после разрыва связи, требовательно уставился на Дживса.

– По косвенным данным, возможная численность подмоги корпорации Серт не превысит двух десятков средних Досов, сэр. Возможно пара тяжёлых – их использование в раёне фронтира Сектора Стригель распространено.

Оплата вполне соотвествует риску, согласно всему известному, сэр.

– Так, согласен. А готовиться, – задумался я. – Авиация?

– Отрадная догадливость, сэр. Соблюдение правил военно-торговых конфликтов в зоне фронтира довольно условно. Центральные власти с этим борются…

– Если узнают, – хмыкнул я.

– Именно так, сэр.

– Значит, авиация и зенитная артилерия. Или ракеты?

– Думаю и то, и то, сэр.

– Раки пилотирование потянут?

– Безусловно, сэр.

И купили мы десяток атмосферных штурмовиков. Что порадовало – охеренных, но неликвид. Это парадокс возник потому, что машинки в виде полумесяца или серпа были всем хороши: тягловиты, быстры, манёвренны, вооружены… и нахрен гробили пилота не хуже врагов, сами по себе. Ни для нормального гравкомпенсатора, ни для экранирования кабины не нашлось ни места, ни энергии.

То есть, летать-то можно, но медленно и печально.