Чести моей никому не отдам

Тогда-то и стало окончательно ясно, что казакам явились святые, которые до того считались только покровителями земли псковской, а теперь стали на защиту всей Руси.

Сейчас о них известно мало. Но если князь Всеволод, внук Владимира Мономаха, еще более-менее часто упоминается в источниках, то вот о князе Довмонте в учебниках истории не говорится вообще. Даже Карамзин говорит о нем вскользь, касаясь лишь времени, когда тот был уже стар и близок к смерти. А между тем мало найдется природных Рюриковичей, послуживших в то время нашему народу больше него.

…………………………………………………………………………

В 1262 году у великого князя литовского Миндовга умерла жена. Немного погоревав, бывший союзник Александра Невского и Даниила Галицкого (с последним они были еще и в родстве через брак их детей) вспомнил о сестре своей жены и быстренько состряпал грамотку:

“Сестра твоя умерла, приезжай плакаться по ней”.

Муж ее, нальщанский (нальшенайский) князь Даумантас, был занят какими-то делами и к свояку с женой не поехал.

Княгиня же, кое-как добравшись до замка Тракай, где поджидал ее Миндовг, едва переступив порог, услышала:

– Сестра твоя, умирая, велела жениться на тебе, чтобы другая детей ее не мучила.

Не спрашивая согласия женщины, сыграли свадьбу. То, что она уже замужем, никого не интересовало.

Богатырь Даумантас затаил обиду: поруганная честь любимой жены требовала отмщения. Но открыто выступить против великого князя было равносильно самоубийству, и князь на время отступился.

Миндовгу в это время сильно досталось от Василька Волынского (брата Даниила Галицкого), им же ограбленного. С Ливонским орденом он тоже успел поссориться, несмотря даже на объявленный папой римским Иннокентием IV крестовый поход против Руси и конкретно Даниила.

Зло Миндовг выместил на собственных родственниках – дяде Выкынте и племянниках Товтивиле и Едивиде. Отправив их на Смоленск, он в их отсутствие захватил их земли и отправил вслед за родней убийц. Но племянников успели предупредить, и те благополучно удрали к Даниилу, приходившемуся им зятем (мужем сестры).

Наследник Миндовга Воишелк, устав убивать холопов ради развлечения, впал в очередной религиозный экстаз и отбыл в католический монастырь, основанный им на Святой горе у Немана-реки. Папаша же его, убежденный язычник, еще недавно вырезал почти всех единоверцев сына в Литве. И сейчас раздумывал над новой авантюрой. Выбор его пал на Брянщину и тамошнего князя Романа Михайловича.