Верблюд. Повесть

Тогда старший сержант распахнул единственную створку шифоньера и неожиданно присвистнул от удивления:

– А здесь прям алтарь! Памятник бумагомарателю!

Женщина и лейтенант наконец-то обернулись, и увидели, что на полках, предназначенных для постельного белья и мелких предметов одежды, которых, кстати, в помине не было, аккуратными стопочками лежат разноцветные картонные папочки с завязками, несколько нетронутых пачек бумаги и цветной копирки для печатной машинки, а также шариковые ручки и заточенные карандаши, положенные заботливой рукой владельца в стаканчик для писчих принадлежностей.

Дефицитная югославская печатная машинка «Оптима» – мечта многих журналистов и секретарш по причине ее компактности и хорошего шрифта- одиноко стоявшая на нижней полке, украшала мини-оазис чистоты и порядка в пустыне хаоса и нечистот Генкиного дома.

– Ну и ну, – удивился водитель, – это еще что такое?

– Не трогать до приезда экспертов! – снова приказал командир патрульной группы и повернулся к столу, намереваясь все-таки взять объяснение у гражданки.

– Синюков, – тихо сказала Валентина, запоздало отвечая на вопрос Иваненко, и добавила: – Он мой муж.

– Правда? А не тот ли это – Синюков Геннадий Семенович, который раньше жил в районном центре на улице Красных партизан, дом 17 квартира 3? А потом, к радости соседей и бывшей жены, исчез неизвестно куда? – оживился милиционер, все-таки взявший, вопреки указаниям начальства, одну папку с полки.

И снова его вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа.

– Владимир Петрович, – обратился тогда Иваненко к лейтенанту, – допросите потом меня! Я очень хорошо знаю Генку Синяка, то есть Геннадия Семеновича Синюкова. И мне есть, что сказать!

– Хорошо, – кивнул лейтенант, – а сейчас не мешайте.

2.

Валентина и Генка Синяк.

– Я – Валентина Юрьевна Синюкова, девичья фамилия Синицына, тридцать пять лет, родилась и проживала в Волгограде, работала медицинской сестрой хирургического отделения в областной клинической больнице, три дня назад уволилась, – быстро произнесла женщина и горестно вздохнула.

– Продолжайте, – подбодрил ее лейтенант, аккуратно записывая показания.

– Да, так, ничего интересного, – Валентина пожала плечами, – родители мои погибли в автокатастрофе десять лет назад. Братьев и сестер у меня нет.