Антология мировой философии. Древний Восток

Устрашился я смерти, не найти мне жизни:

Мысль о герое не дает мне покоя!

Дальней дорогой бегу в пустыне:

Мысль об Энкиду, герое, не дает мне покоя —

Дальним путем скитаюсь по пустыне!

Как же смолчу я, как успокоюсь?

Друг мой любимый стал землею!

Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

Так же, как он, и я не лягу ль,

Чтоб не встать во веки веков?

Теперь же, скорпион, тебя я встретил, —

Смерти, что страшусь я, пусть не увижу!

III

1–2 [……………………………………….]

3 К Утнапи?шти, отцу моему, иду я поспешно,

К тому, кто, выжив, в собранье богов был принят – и жизнь обрел в нем:

5 Я спрошу у него о жизни и смерти!»

6–7 Человек-скорпион уста открыл и молвит, – вещает он Гильгамешу:

«Никогда, Гильгамеш, не бывало дороги,

Не ходил никто еще ходом горным:

10 На двенадцать поприщ простирается внутрь он:

Темнота густа, не видно света —

При восходе Солнца закрывают ворота,

При заходе Солнца открывают ворота,

При заходе Солнца опять закрывают ворота.

15 Выводят оттуда только Шамаша боги,

Опаляет живущих он сияньем, —

Ты же – как ты сможешь пройти тем ходом?

Ты войдешь и больше оттуда не выйдешь!»

(Далее недостает более пятидесяти стихов.)

Гильгамеш ему вещает, человеку-скорпиону:

IV

33 «[…………………………..]

В тоске моей плоти, в печали сердца,

И в жар и в стужу, в темноте и во мраке,

35 Во вздохах и плаче, – вперед пойду я!

Теперь открой мне ворота в горы!»

37–38 Человек-скорпион уста открыл и молвит, – вещает он Гильгамешу:

«Иди, Гильгамеш, путем своим трудным,

40 Го?ры Ма? шу ты да минуешь,

Леса и горы да пройдешь отважно,

Да вернешься обратно благополучно!

Ворота гор для тебя открыты».

Гильгамеш, когда услышал это,

Человеку-скорпиону был послушен,

По дороге Шамаша стопы он направил.

Первое поприще уже прошел он —

V

1 Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Второе поприще уже прошел он —

Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Третье поприще пройдя, он вспять обратился.

(В следующих недостающих восемнадцати стихах, вероятно, объяснялось, почему Гильгамеш решился вновь предпринять путь сквозь подземелье на краю света.)

С духом собрался, вперед зашагал он.

Четвертое поприще уже прошел он —

Темнота густа, не видно света,

25 Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.