Погружение. Поэтический дневник

Конечно, особенно способствует рождению политических неологизмов время перемен, переломов, бурных событий. Мы в 90-х наблюдали, как учителя и врачихи превращались в «челноков», рубли становились «деревянными», а доллары именовались «капустой». Народ быстро сообразил, что по две «Волги» на брата не получить, потому что ваучеризация обратилась «прихватизацией».

Да и те, кто пробился во власть, мигом научились формулировать коротко и ясно: ельцинское «не так сели», – это не про генералов на свадьбах, это вообще про расстановку сил.

«Берите суверенитета кто сколько сможет» – это не про Каталонию и Шотландию, а гораздо шире. Ну и «Во всем виноват Чубайс» – тоже не про ловкача, сбежавшего да где-то и растворившегося в пространстве Анатолия Борисовича.

Во все времена были мастера острого слова, кто-то чисто профессионально обогативший наш язык, вроде Грибоедова с его «Горе от ума» (само название комедии чего только стоит!), а кто-то невольно и нечаянно, но от того еще смешнее. Правильно, это я про Виктора Степановича, который и на баяне был мастак, и «Газпром» вел туда, куда надо, и ляпнуть мог так классно, что все в восхищении только языками цокали.

Лично мне моментально вспоминается «никогда не было – и вот опять!». Применимо чуть ли не ко всем починам и начинаниям вот это сокрушительное: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Очень поучительное – или откровенная издевка? – вот это присловье: «Надо же думать, что понимать».

Я все эти фразочки Черномырдина перебираю и понимаю, что вся соль – в многозначности и противоречивости сталкиваемых компонентов, а еще в парадоксальности русского ума и такой же непредсказуемости нашего языка.

Только что означало одно, а чуть другой гранью повернул – и вышло прямо противоположное. А что еще хлеще – проговорено одно, а подразумевается совсем другое, актуальное и злое.

Смотрите, еще вчера было «надежно, как в швейцарском банке», а сегодня: «ага, как в швейцарском банке» – говорит о крайней степени рискованности вложений, которые у тебя могут безо всякой вины отнять.

Выражение «презумпция невиновности» вообще воспринималось как единая неразъемная формула в юриспруденции, а где она теперь? Погребена всемогущим «хайли лайкли» (Highly likely).

Да, кое-что к нам приходит и оттуда, сначала как мягкое и доброе Беби Джонсон (масло для малюток), потом как лохматое косолапое чудище, возглавившее русофобский лагерь, прозванное у себя на родине Джонсон Беби.