Луч солнца золотого

Чук с новым удивлением уставился на незнакомца.

– Ярик. – Мальчишка протянул руку.

– Чего? – вздрогнул, задумавшийся о своём Чук.

– Ярик. Меня так зовут. Точнее, меня зовут Яромир, но все называют просто – Ярик.

– А… – Чук спохватился и пожал Ярику руку. – Чук. Ну, меня тоже так все называют. Ты лучше скажи, как ты здесь очутился?

– Я не совсем уверен, – Ярик пожал плечами. – Должно быть, мой эксперимент удался.

– Какой ещё эксперимент? Я спрашиваю, как ты в подвал-то пролез? Я здесь все ходы знаю.

– Так я же и говорю, машина моя сработала, и я ррраз… и прямо здесь. А здесь темнотища и вот… ящик, – Ярик растянул пальцами кожу на коленке, рассматривая ссадину, и поморщился.

– Да при чём тут ящик?! – начал терять терпение и повысил голос Чук. – Ты же не в эту вот дверь вошёл, а других проходов здесь нет и не было никогда. А в окно кот и тот с трудом пролезает.

На мерцающий свет свечи, на голоса, явился кот Яшка. Как будто услышал: о нем говорят. Протиснулся в щель у двери, покрутил усатой мордой, принюхался.

– Ты не сердись, – примирительно сказал Яромир, – я не знаю, как лучше объяснить. Вот ты про отражённые пространства слышал? Про параллельные миры? Про скрытые места?

– Ну, про параллельные миры читал.

– Ну, вот! – голос его наполнился грустью. Он вздрогнул и обхватил себя за плечи.

– Ничего не понял. Что «вот»? – уже спокойнее сказал Чук. Он решительно снял куртку, оставшись в тонком свитере, и накинул её на плечи Ярика.

– Спасибо, – Ярик не стал отказываться и поплотнее запахнул куртку. – Я как раз из такого мира, из параллельного. К вам сюда. И… оказался прямо здесь. Ты уж извини, я не хотел помешать. – Ярик посмотрел прямо на Чука.

У Яромира были большие серые глаза, слегка вздёрнутый нос, лицо в свете свечи казалось особенно бледным. Он непривычно, едва уловимо, растягивал гласные, отчего слова звучали мягче обычного. «Хороший парень, – решил Чук, доверявший своему чутью.

Ярик, даже укрытый курткой, начал мелко дрожать, ноги покрылись пупырышками «гусиной кожи». «Ещё бы, уже вечер. Градусов пять всего на улице-то, – подумал Чук, – и чего теперь делать с ним?» О том, чтобы оставить Ярика здесь, Чук даже не помышлял.