В другом замке

В другом замке

Никита Юрьевич Тришин

Три подростка – Саня, Кирилл и Катя – прожигают своё время на даче, пока идут беспощадные летние каникулы. Говоря о кино, видеоиграх и прочем, они пытаются разобраться со своими влюбленностями. Каждый из них понимает, что ничем особо хорошим они не кончатся, так что только и остается, что говорить о поп-культуре и через её призму найти себя. Для Сани это переживание уже крайне неудачного опыта. для Кати – неловкие попытки стать девушкой Кирилла. Самому Кириллу сложнее всего – его увлечение по определению недосягаемо.

Никита Тришин

В другом замке

Часть 1

Июнь. Саня Кириченко

Легкий удар в щёку пяткой разбудил меня.

– Ты спишь? – спросил Кирилл. Это, кстати, была его пятка.

– Который час? – тихо промямлил я, еле ворочая языком.

– Не знаю. Полночь?

Я потянулся за телефоном. Яркий свет дурацкого сенсорного экрана ослепил меня. Рука машинально положила его обратно.

– Сколько время? – не мог угомониться Кирилл.

– Не знаю. Пофиг. Чего тебе?

– Мы ведь лучшие друзья?

– Наверное.

Было хорошо слышно, как он ворочается. Я бы с радостью посмотрел, что он там делает, но уж больно слипаются глаза.

– То есть? – Его голос давал понять, что он не по времени бодр.

– Мы проводим каждое лето вместе, но остальное время… – мой сонный мозг не дал мне закончить фразу.

– Знаю, редко, но всё же видимся? На днях рождениях, там, и в кино на каникулах… иногда.

– Я спать хочу. – Ответ получше придумать не удалось.

– У тебя есть более близкий друг, чем я?

– Не уверен, что у меня вообще есть друзья.

– У меня тоже. Значит, мы лучшие друзья.

– Как скажешь…

Он снова ударил меня, на этот раз сильнее. Возможно, лечь таким образом, чтобы голова одного соседствовала с ногами другого, было не лучшей идеей. Я поднял голову с подушки. Он продолжил:

– Ты ведь умеешь хранить секреты?

– Ага…

– Я ничего не имею в виду, просто мне надо с кем-то поделиться. Дело в том, что… не так… скорее всего… я…

И тут сон охватил меня окончательно, словно мой организм решил специально утаить сюжетный поворот.

1

Всё, что меня сейчас волновало – Маша. Маша, Маша, Маша… это имя стало для меня мантрой. Стоит произнести его несколько раз – и на душе становится спокойней. Прошло семь месяцев с тех пор, как я влюбился в неё. И два месяца, как она, используя одно нецензурное слово, популярно объяснила, что не заинтересована в общении.