Бабайка

Медвежонок-интеллигент смотрел на меня своими вооруженными оптикой глазами и молчал.

Жаль, что я не пью, подумалось мне, тогда бы я знал, каков диагноз. А так – что думать, на что надеяться?

– А вы, собственно…?

– Ох… – сказал медвежонок. – Простите, конечно же… Бабайка.

Тац! – щёлкнуло в моей голове.

– …из рода Бохолдэ. А где Никита?

– Никита в своей комнате, – машинально ответил я.

Бабайка, значит. Нет, не стоит думать, что я сошел с ума. Ничего мне такой подход не даст. И собственно, что я теряю? Поговорю с бабайкой, а там видно будет.

– Э-э-э… – начал я. – А, собственно, чему обязан?

Задним числом, меня самого удивила высокопарность моей речи, но и вы меня поймите – опыт разговоров с бабайками тогда отсутствовал у меня напрочь.

– Вы сами меня позвали, – сказала бабайка и спрыгнула на пол.

– Я позвал? – удивился я.

– Ну если быть точными, то позвал меня Никита, – сказала бабайка. – А вы не возражали.

Да… действительно не возражал. Бабайка шла по комнате, разглядывая книжные полки, и неторопливо говорила.

– А у вас действительно уютно. Такой милый, домашний беспорядок… о! Ленин! Не в каждом доме на полке стоит он, прямо скажем … Не переживайте, вы всё правильно сделали. Особенно Никита.

– А что сделал Никита? – спросил я.

– Он сказал, что я хороший. Это очень важная оговорка.

Тут бабайка остановилась, посмотрела на меня, и я обмер; всё вокруг стало большим, много больше, чем я. Мне показалось, что я заглянул в пасть, наполненную огромными, острыми как бритва зубами, в глубине которой клокотало что-то багровое.

– Теперь вы понимаете? – спросила бабайка.

– Да, – сказал я. Сердце моё билось гулко и часто, и по спине стекала струйка холодного пота. Пикнул и отключился компьютер.

Сам.

Стало тихо.

Стоп, подумал я, это всё хорошо и даже прекрасно, но как она сюда попала?

– А как вы сюда попали? – сказал я, и при этом отметил отвлечённо, что сейчас моё «вы» прозвучало намного более уместно, нежели минуту назад.

Бабайка посмотрела на меня с интересом, и сказала:

– Через дверь. Вы же сами открыли на стук.

Было видно, что бабайка сильно хочет что-то спросить, и она не удержалась:

– Вы же водку не пьёте?

– Нет… То есть пью, но редко и мало.

Обалдеть, меня подозревают в пьянстве.