Пепел родного очага

Вот решил поразмять старые ноги, воздухом горным подышать. А тебе-то чего надо?

– Ружьецо-то у вас совсем старое.

– Как раз по мне, – отшутился старик.

– Не желаете ли новое приобрести? А то я могу предложить. Винтовку, настоящую, если захотите, и с оптикой подберем.

– С оптическим прицелом что ли?

– Да, именно с оптическим прицелом.

– Дак, тогда мне, что же – и очки не нужны будут?

– Зачем они нужны, если прицел под любой глаз настроить можно.

– Дай-ка посмотреть.

Через минуту продавец принес завернутую в старую простыню винтовку и подал старику.

– Вот, смотрите, пожалуйста. Вещь стоящая, не пожалеете, если купите. И будете еще благодарить Гасана.

Хункарпаша взял винтовку, повертел ее в руках, пощелкал затвором – ходил он легко и без люфта, значит, оружие применялось мало. Настроил прицел, посмотрел поверх забора на леса и горы и ахнул: вот они, совсем рядом, будто и не надо было шагать несколько километров через все село, через перевал, через завалы и ручьи.

– Мне такая вещь не по карману. Да и не сильно она нужна, мне и этой старушки хватает.

А сам подумал: «Эх, хорошо бы ее иметь-то, если не себе, так Казбеку подарил бы. У него как раз скоро день рождения будет».

Продавец скуксился.

– Что же, отец, не берете?

– Я же сказал – не по карману! – повысил голос Хункарпаша, чтобы дать понять продавцу, что он на его дворе нежеланный гость.

– Не по карману, не по карману, – проворчал чеченец, все еще пытаясь переупрямить старика. – Вы даже не спросили, сколько она стоит.

Хункарпаша про себя усмехнулся и подумал: «Вот это уже теплее! Не тебе, сосунку, тягаться со старым орлом». А вслух сказал:

– И спрашивать не собираюсь! Тут много спекулянтов ходит. Заламывают такие цены, словно они сами этот товар производили. Купят за копейку, а продают за рубль.

Чеченец вдруг засмеялся.

– Про какие рубли вы говорите, отец, сейчас все долларами расплачиваются. Так будете брать?

– А долларов я и в глаза никогда не видел. Деньги – не плесень, в погребе у меня не растут. Да и винтовка-то, видно, ворованная. Найдут ее у меня – и сразу в тюрьму!

Краем глаза старый хитрец заметил, как чеченец смутился. Потом наклонился к уху старика и прошептал цену.