Пепел родного очага

Они приедут из Махачкалы, из Дербента, из Хасавюрта, из Москвы и из их небольшого родового аула, который спрятался в ущелье недалеко от Гергебиля. Так происходило каждый год в одно и то же время, когда надо было убирать картошку, снимать виноград, солить капусту, убираться на зиму в доме. «Ах, жалко, что в этом году не будет Лары,» – подумал с сожалением Хункарпаша. Лариса была его самая младшая и самая любимая внучка, только в прошлом году вышедшая замуж за хорошего джигита. Молодые уже ждали первенца, который должен появиться на свет не сегодня – завтра.

Не приедет и старший его внук Амир, сын его сына Гусейн-Али, который служит в махачкалинской милиции. Он звонил накануне и кричал в трубку телефона:

– Здравствуйте, дедушка! Как ваше здоровье, как здоровье бабушки? У вас все хорошо?! Какой в этом году урожай винограда? Как у вас нога, все еще болит?!

– Не кричи, сорванец, – перебил его дед, – у меня голова пухнет от твоего крика. И не дави на психику – знаю я тебя, наверно, хочешь сообщить деду какую-нибудь радостную новость, да?

Хункарпаша услышал, как на другом конце раздался задорный смешок.

– От вас, дедушка, ничего не скроешь, вы все всегда знаете! Ведь вы, кажется, в разведке воевали, да?!

– Если будешь пудрить мозги, я тебя отшлепаю фронтовым ремнем. Помнишь такой? Говори по делу, а то у меня и без твоей трескотни дел невпроворот.

– Извините, дедушка, не обижайтесь. Я очень, очень хочу к вам приехать, но не смогу – сегодня мне надо ехать в командировку.

Я ненадолго, на полторы-две недели. Как только вернусь, сразу приеду. Поцелуйте за меня бабушку. И, пожалуйста, ничего ей не говорите, а то она будет беспокоиться. Ладно, дедушка?

– Какой ты глупый, Амир, если я ей не скажу, и ты не приедешь, она будет волноваться еще больше. Говори, паршивец, куда намылился, ну!

– Дедушка, зачем вы говорите такие слова: «намылился», «мозги пудрить», «не дави на психику». Ай-яй-яй, нехорошо!

– С бараном свяжешься – у самого рога вырастут.

И хватить воспитывать деда. Ты меня понял!? – как можно грознее проревел Хункарпаша в трубку.

– Понял, дедушка, понял. Вы не беспокойтесь, это не опасно. Нам надо сопроводить груз, ну, разное там шарам-барам. – Амир вздохнул. – Жалко, я не увижу дядю Магомеда, дядю Казбека, тетю Зейнаб, тетю Като, своих братишек, сестренок. Передавайте им большой – большой привет, большой, как гора Казбек, светлый, как снег на его вершинах, и теплый, как воды нашего Каспия.