Стрела Парменида

Сторонники теории эволюции свято верят в то, что миллиарды лет, отпущенные планете Земля (что-то около пяти), были достаточны для того, чтобы не только превратить неорганическую жизнь в органическую, но и создать отражающее действительность сознание, то есть человека разумного. Сторонники, условно говоря, Дарвина, так уверовали во всякого рода химические процессы с помощью природного электричества, что и не задумываются над проблемой отсутствия разумной жизни в пределах ближнего космоса. Ведь, исходя из их же логики, вопрос заключается только во времени и «процесс обязательно пойдет…» Но никаких признаков живой жизни нами до сих пор не наблюдается.

Никакие теперешние возможности человека «просветить» новейшими телескопами и радиоволнами достаточно большое пространство Вселенной не обнаружили и малейших признаков разумной жизни.].

Это еще ничего, с этим мы готовы примириться, но человеческий организм, проходя через временной отрезок своего существования, какой в масштабах космоса не различим вовсе, сопровождается иным, странноватым способом отражения действительности, он, оказывается, обладает сознанием и самосознанием и совершает постоянно акты идеального восприятия жизни и себя самого, и всей окружающей действительности.

По большому счету тот отрезок времени, какой проживает обыкновенный человек, даже долгожитель, совершенно не заметен в масштабе понятного нам времени происхождения Вселенной (14–15 миллиардов лет). Он даже не является математической погрешностью. С точки же зрения жизни каждого отдельного человека его существование представляет собой огромный, неповторимый отрезок времени, в котором минуты счастья, часы общения с детьми, месяцы счастливой любви, годы активного творчества и многое другое – являются громадными, важными объемами воспоминаний, пережитых ярких чувств и эмоций, ощущением счастья бытия, какие в конце жизненного пути с наслаждением перебираются в памяти, как важнейшие части и смыслы его времени жизни.

В этом случае (феномен сознания) никого распада не происходит в материальном смысле.

Сознание человека с его смертью просто выключается, как телевизор, и не остается никакой, даже малейшей, связи с тем, что составляло громадную, сложную, непонятную по своим интенциям и последствиям интеллектуальную и эмоциональную жизнь человека. Все мгновенно исчезает, как будто этого никогда не было: все чувства любви, привязанности к женщине, детям, внукам, друзьям. Их не остается вовсе, они гибнут мгновенно.