Вселенная Марка Сенпека. Роман

Вокруг только лица незнакомцев, улыбки и блуждающие взгляды. Слишком широкие зрачки. Слышится очередь нажатий на гипноспрей. У всей страны больше года, как нет насморка. А еще ему кажется, что он все-таки танцует, или кружится, а может быть стоит, не двигаясь, и комната кружится вокруг него. Кажется, кто-то стучит и звонит во входную дверь. Может полиция, может соседи.

Выхватив у кого-то из рук бутылку шампанского, он протиснулся в соседнюю комнату, минуя затуманенный коридор и заполняя рот шипучкой.

Музыка давит на уши и виски. Где же выход из этого лабиринта?

Во второй гостиной ИИИ и еще художник устроили соревнование, кто быстрее нарисует глаза вызвавшейся развязной натурщицы, зачем-то оголившейся по пояс. Новая Калька. Марк остановился рядом на пару минут сравнить работы, а потом облил грудь натурщицы шампанским, вызвав ее хохот и всеобщий поощрительный смех.

– Так глаза выразительнее! ? прокричал он и допил оставшееся шампанское, проливая пузырящиеся ручьи на паркет.

Кто-то окликнул его, но Марк не ответил и не обернулся на голос. В руке внезапно появилась бутылка виски, а губами он уже держит новую самодельную сигарету с сюрпризом. Он стоит возле окна и рассматривает город. Стекла запотели, и Сенпек малюет пальцем непристойные рисунки, кого-то, кажется, хозяина квартиры обзывает, точно школьник, в рифму имени. Он подумал, что эти карикатуры когда-то вполне могут сойти за творчество, подобное граффити или наскальным рисункам. Он произнес за это тост и ополовинил бутылку в три глотка.

Из густоты танцующих и дыма сигарет возникает Приятель. Тащит его через кухню и сквозные комнаты в небольшой кабинет с двумя диванами и тремя девушками. Там же развалился и Бэкк Полувинцев, сыгравший Капитана Лавину в дюжине фильмов. Музыка сменилась с танцевальной на джазовую. Вшестером они познакомились перекрестными очередями имен. Приятель и Бэкк постепенно стали сливаться в одного двуглавого супергероя. Начались общие вопросы.

Полувинцев по-прежнему напрягает по заказу бицепсы, рассказывая о своих будущих ролях. Марка предсказуемо расспрашивали, что пишет сейчас, когда ждать новый роман, о ком и о чем. «А меня сделаете героиней (?), и даже имя можно использовать, да, настоящее, Марфа Канарейская». «Очень яркое и необычное, может быть, использую».

Он выпивает и замечает столпотворение из пиджачных спин в углу гостиной прямо у барной стойки. И смех там громче музыки.