Мир и Я

Что необходимо для жизни в одиночестве?

Вода, еда и тепло, а ещё работа до седьмого пота, чтобы жить было нескучно, а то от безделья с ума можно сойти. Воды я тратил пять литров в сутки, хотя колодец был под боком, с детства экономить воду привык, и жить впроголодь, на сухарях. Так сложилась моя жизнь, спасибо отцу за это, он держал нас в чёрном теле. С голодом бороться можно, а вот с холодом сложнее, кроме всего прочего, надо поддерживать чистоту тела, соблюдать гигиену. А как? Топить два помещения, баню и дом – накладно, трудно и палить дрова неразумно, да и времени потратишь много, целый день уйдёт на это занятие.

Поэтому только раз в месяц я протапливал баню: прогревался, мылся, стирался – теплом наслаждался, о лете мечтал.

Наступало оно, и дел было невпроворот: работа, сад-огород, дом утеплять – комфортные условия создавать, доводить его до ума, так сказать, а когда закончил всё, и делать было нечего – живи и радуйся. Он сгорел. Первые десять месяцев своего отшельничества я прожил на пять тысяч, а подготавливаясь ко второму, вы мне не поверите! Семь дней всего работал, собирал бруснику с клюквой и продавал.

Таким yj образом, я заработал 18 тысяч, 12 тысяч заплатил налоги, а шести мне хватило прожить ещё год. «Господи! Как человеку для жизни мало надо! – подумал я тогда с досадой! – Выходит дело, он целый год работает зря!» И дал себе, слово, все годы, в течение которых буду трудиться над книгой, сколько бы денег я ни имел, буду жить на 6 тысяч в год!

Двенадцать лет, я не нарушил обед, сдержал слово.

Мистика! За шесть зим, я набросал книгу, а шесть зим доводил её до ума. И того двенадцать лет! Все эти годы (хотя и остальные тоже), я изнурял себя, физически и умственно, пощады не давал. Мой вес, при росте 175, около 60 кг «плясал». За эти зимы я в валенках дошёл до Владивостока (и что удивительно, они не износились, а сгорели, а так J бы на обратный путь хватило), а возвратился оттуда на лыжах! Преодолевал ежедневно от восьми до тридцати километров. Так что, друзья, в моём творчествам отшельничестве лично для меня ничего примечательного не было! Дни текли, как вода, серо, обыденно, блекло – неинтересно и вспомнить нечего.

Да, были, случались эпизоды, которые запомнились навсегда. Первый из них, как уехал из Москвы в «неизвестность», в Пашково, за 160 км от дома. В снежную зиму откопал старый «Москвич», три часа ехал до деревни, четыре часа по глубокому снегу продвигался к дому с фанерной лопатой, сделанной накануне отъезда.