Перекрестки судеб

Такое дело…

– Понимаю, – засмеялась она, – да вы не волнуйтесь, не нервничайте. Идемте-ка в комнату!

Вскоре он уже сидел за столом, прихлебывал чай со сливками, хрустел печеньем. (Обед не удался – теперь он наверстывал упущенное!) Хозяйка – одинокая, скучающая, недавно вышедшая на пенсию – была женщиной радушной и любила поговорить. Наташу, как оказалось, она знала давно; когда-то работала машинисткой в одном с ней институте. Узнав, что Игорь – старый Наташин друг, она сказала, улыбаясь, собрав морщинки у глаз и на полных щеках:

– Вот как! А я было подумала, вы недавно познакомились.

Решила, что это так… флирт, приключение, какое-нибудь дорожное знакомство…

– Ну что вы, что вы! – Игорь поднял ладони протестующим жестом. – Какой флирт!

– Ну а что ж с того? – возразила она. – Ваше дело молодое…

– Нет, нет, – сказал он, – именно – дружба! Старая! А она, как известно, не ржавеет.

Так они сидели и беседовали неспешно. Здесь было уютно, чисто прибрано, покойно. Посвистывал самовар. Негромкая тягучая песня сочилась из стоявшей в углу радиолы.

Песня была старая, памятная с детства… «Пара гнедых, – говорилось в ней, – пара гнедых, запряженных с зарею…»

Игорь заслушался, размяк. Сейчас он чувствовал себя в безопасности и как бы отдыхал от тревог. Хотелось и вовсе забыть о них – но забывать было нельзя… Взглянув мельком на часы, он понял, что пора уходить! Вообще-то было бы неплохо еще побыть здесь, посидеть – для надежности. Но ведь он же сам заявил, что поезд его отходит через час… Этот час прошел.

Да, надо уходить!

– Ну, спасибо вам, – трудно, медленно произнес он, вставая. – Пойду.

– Ваш поезд когда отходит?

– Да скоро, – нехотя пояснил он, – в общем, сидеть некогда. Надо спешить. Как это ни прискорбно.

– Да, а – письмо? – спохватилась хозяйка. – Вы же хотели переписать…

– Письмо… – Игорь наморщился в раздумье. – Вообще-то, конечно, надо было бы… Но – ничего! – Он махнул рукой. – Сойдет и так.

Глава 8

Спускаясь по лестнице, он все время держался настороже… Но нет: все обошлось благополучно! Ни в доме, ни вокруг него не оказалось ничего подозрительного.

Погоня запуталась, ушла по ложному следу. Вдруг он рассмеялся – неудержимо, судорожно, до слез. «Представляю, какие теперь морды у мусоров, – подумал Интеллигент, свернув в переулок и стремительно удаляясь от злополучного этого дома. – Представляю… Невеселые, да, невеселые».

Те, о ком он только что подумал, и в самом деле выглядели невесело.