Благодарение

Потому понятна и нужна поэзия Виктора Бокова студенту и солдату, охраняющему покой Родины, машинисту и педагогу, врачу и леснику, словом – народу:

Коло-коло-колокольчик,

Колокольчик голубой,

Коля, Коля, Николаша,

Где мы встретимся с тобой?

Подвижный в жесте и в шутке, солнечно воспринимающий все живое и доброе, поэт рассказывает нам о живой природе, рассказывает настолько обобщенно, что за природой встают люди со слабостями и достоинствами, то печально-трогательные, то деловито-смешные.

Вот любопытнейшее стихотворение «Сом», оно как бы фокусирует лукавую и мудрую иронию Виктора Бокова:

Жил он в очень глубокой яме,

Под корягами, под соловьями,

Тихо-мирно усами водил,

Сам собою руководил

Там, где бабы стучат вальками,

Он охотился за мальками,

Там, где с хлебом стоит баржа,

Узнавали его сторожа

Берегли они внуков и внучек

– Не протягивать к берегу ручек,

Будет очень большая беда,

Схватит сом – и прощай навсегда! —

Но схватил он однажды спросонку

Неболышую мою блесненку

И давай меня в яму тащить,

Только спиннинг с натуги трещит.

Тон повествования чем-то напоминает устный народный рассказ-пересказ или былину, где сюжет – основа движения и где, как в жизни, легко и просто перемежаются серьезность и безобидная насмешка. А язык стихотворения, как и вообще язык Виктора Бокова, крутой, сочный, народный.

Проследим до конца за судьбою сома-баловня:

Вот уж нас возле берега двое —

Я и сом, как бревно живое,

В воду хочет, а я не дало

– Кто тебе говорил – поборю? —

Еле-еле в мешок его впятил,

Он по мне все хвостом колошматил,

Всю дорогу башкою мотал,

Воздух жабрами жадно хватал,

Бросил я его на соломку,

Отошел от него в сторонку,

Сом раскрыл свою страшную пасть

И признался: – Сильна твоя власть!

Стихотворение это – маленькая поэма! Сила, удаль, буйное ощущение жизни, смекалка, хитрость и доброта – словом, все то, что есть в характере народа.

***

В последнее время в нашей, особенно молодой, поэзии распространилось поветрие «трагичности». Эта «трагичность» присутствует всюду, в капле дождя, в березовой ветке, в застолье.

Нота трагичности Блока, «разросшаяся» в тысячи разнообразных ноток, стала для иных молодых поэтов направляющей линией в их творчестве. Они, как мелкая рыбешка, клевали и цеплялись на «крючки» блоковских тревог и смятений.