Благодарение

А сопоставление «температуры» любви и «температуры» лабиринта надуманно, неорганично и чуждо для естественного и быстрого поэтического шага Виктора Бокова.

Но не по «лабиринтам» ценится поэт, не по ложбинкам определяется взлет поэта, а по его преодоленным высотам.

Главное в творчестве Виктора Бокова – это та завидная неистощимость, с какой поэт живет и работает. Отсюда и его русское гостеприимство, с которым он встречает каждое появление новой даровитости.

Помню, в Челябинске он возвышенно называл имя Вячеслава Богданова, тогда молодого поэта, рассказывал о нем со сцен техникумов и институтов, привез в столицу имя поэта, упоенно, как свои, читал его стихи…

Так может поступить только человек, убежденный в собственной талантливости и правоте, как подтверждает эту мысль сам же Виктор Боков:

Сном праведника спит поэт.

Сном древних стен и древних башен,

И наведенный пистолет

Его безумию не страшен.

Он не убил, не обманул,

Не покривил душой ни разу,

В пустых словах не утонул,

Не разменял добро и разум.

Я не вижу необходимости демонстрировать рост поэта из книги в книгу. Ныне Виктор Боков в строгой форме, сделанное им – видно издалека, а намеченное – не страшит, а лишь призывает.

И когда прихлынут счастливые мгновения – задохнется сердце поэта полнотой и обилием жизни. Ведь биография его так схожа с биографией времени!

Характер поэта – характер времени, молодой и крепкий, дерзкий и шутливый:

У тебя на губах горчинка.

– Что с тобой?

– У меня морщинка!

– Не расстраивайся, мой друг,

Не такой это тяжкий недуг!

– Где она?

– Видишь, вот она слева.

И когда она, подлая, села,

Как же это я не досмотрела,

Неужели, когда я спала,

Она молодость отобрала?

Конечно, читатель улыбнется нарочитой утешительной интонации автора, способности говорить с тончайшей иронией, с ободряющей заботой с близким человеком. Это стихотворение настолько оригинальное, что трудно не процитировать полностью, ведь тайна стиха Виктора Бокова как раз в этой распахнутой обаятельности, в этой предельно лукавой щедрости и живости речи:

– Успокойся, моя родная,

Я слова молодильные знаю,

Я одно лишь словечко скажу

И лицо твое омоложу.

Мы морщинку твою поборем

Темным лесом, и Черным морем,

И всесильной волшебной водой,

Будешь ты молодой, молодой!

Так от залихватской шутки поэт переходит к протяжной и удалой песне, от беззаботного смеха – к серьезным заботам идущего дня.