Выжженная земля

 – Кто тут чей секретарь?

– Как это? – возмутилась София и вздохнув, тут же добавила: – Меня не будет весь остаток дня, да и завтра наверняка останусь дома

Маслов подозревал, что София часто ему врет, выдумывая предлоги для отлынивания от работы. Только это совсем его не беспокоило, даже на постоянные отговорки секретарши, по "женской части", навевавшие мысли о том, что цикл у нее, как у бешенной крольчихи, ему были до лампочки.

– Саша! – не унималась она, прекрасно понимая насколько наскучила работодателю.

– Да что тебе еще надо? – заорал он и уставился на помощницу, сквозь прозрачную пелену сна на глазах, выражая тем самым полное внимание к ее словам. – Говори, я весь твой – ни единая мышца его лица не пыталась скрыть подкатывавший гнев.

– Ты не против если я возьму отпуск?

– Софа – начал он помотав головой из стороны в сторону, пытаясь себя приободрить – Можешь вообще на работу не приходить. Я не шучу, сложи вещи в коробку, подбери ресницы и уматывай к черту.

– Почему ты такой злой то?!

– Потому что я начал работу над новым делом, а ты, вместо того, чтобы помочь, в чем к стати и состоит твоя основная обязанность, битый час толдонишь то об отдыхе, то о пропусках.

– Ладно, вижу ты не в настроении – брякнула обиженно секретарша и направилась в сторону двери, с явным намерением не доводить разговор до ссоры.

– И чем же я себя выдал? – выпалил Маслов в спину ей

– Тем что ты козел! – раздалось с той стороны двери, прежде чем она с грохотом захлопнулась.

Александр зажмурился от громкого удара, почувствовав, как он эхом отдается в его черепной коробке, затем перевел дух, и отхлебнул глоточек крепкого кофе без единой крупицы обожаемого сахара. Судя по всему напиток оказался куда более слабым, он ожидал, да и к тому же слегка остывшим. Не падая духом, Маслов залпом выпил содержимое синей кружки с надписью Дима, на которой белели тонкие линии склейки. Он перечитал все сохранившиеся статьи о серийных убийствах 2013 года и имя Алины Ереминой упоминалось всего три раза, точнее лишь фамилия с инициалами и смазанной фотографией то ли из анкеты, то ли из паспорта.

Несмотря на скудность информации о предполагаемой жертве убийства, о самом Мучителе говорилось очень много. Какой-то профессор психологии написал целую книгу об Андрее Ларине, называя его шизофреником с раздвоением личности.

"А чем же еще можно оправдать полное непризнание собственной вины?" – оправдывался автор.

Зазвонил радиотелефон.