Закат в Лиссабоне

Ты можешь приехать ко мне?

– Прямо сейчас? Между прочим, уже восьмой час вечера и на улице идет дождь.

– Между прочим, дождь прекратился, а засыпаешь ты обычно под утро, – напомнил Владимир Владимирович.

– Иногда я думаю, что вы знаете и о моих снах, – пробормотал Дронго. – Ладно, я приеду к вам через полчаса. Только не говорите, что вы приготовите для меня роскошный ужин.

– Не приготовлю. Могу угостить кофе. Хотя кофе ты у нас не пьешь. Ну, найду для тебя чашку чая. Приезжай, кажется, нам есть о чем поговорить.

Дронго положил трубку и посмотрел на себя в зеркало. Сорок четыре года. Усталое выражение лица, уже заметная седина на висках, начинающие куститься брови, внимательный взгляд темных глаз, твердо сжатые губы. Из зеркала на него смотрел мужчина средних лет. Дронго подмигнул сам себе и пошел одеваться.

Они были знакомы уже много лет. Владимир Владимирович традиционно выходил на связь только в случаях острой необходимости. Просто так они почти не виделись и не разговаривали. Владимир Владимирович провел два десятка лет на службе за рубежом, и уже тогда Дронго обрел в его лице надежного союзника и друга, который не раз поддерживал его в сложную минуту.

С тех пор у каждого остались свои воспоминания – и о прежних встречах, и о совместных разговорах. Теперь, вернувшись в Москву, Владимир Владимирович вышел на пенсию и был своеобразным связным между спецслужбами и Дронго, на помощь которого, в свою очередь, всегда мог рассчитывать. Особенно когда ситуация требовала участия эксперта такого высокого класса.

Дронго приехал ровно через полчаса. Он поднялся по лестнице и позвонил. Его всегда поражала способность Владимира Владимировича оказываться за дверью именно в тот момент, когда он звонил. Словно его старый друг специально вычислял миг, когда гость приблизится к двери и протянет руку к звонку. Ведь хозяин квартиры хромал и не мог передвигаться столь стремительно. «Возможно, он прислушивается к движению лифта», – иногда думал Дронго. Но, даже поднявшись по лестнице пешком и стараясь не шуметь, он всегда обнаруживал Владимира Владимировича открывающим дверь спустя лишь мгновение после звонка.

Улыбаясь своим мыслям, Дронго вошел в отворившуюся дверь.

– Ты специально не пользуешься лифтом? – спросил хозяин квартиры.

Ему было под семьдесят. Коротко стриженные седые волосы, одутловатое лицо, глубоко посаженные светлые глаза.

– А вы все время стоите за дверью и ждете, когда я позвоню? – в свою очередь, спросил Дронго.