Волшебный дар. Голубые ангелы

При любом раскладе, Шокальский. Вы меня понимаете? При любом! Мы будем победителями.

Он поднялся. Сарычев вскочил вслед за ним. Шокальский со злорадством посмотрел на обоих.

– Только одно маленькое уточнение, пан Мурашенков, – мягко произнес он, хитро улыбаясь. – Я говорил о европейском единстве, но я не говорил, что мы представляем европейскую компанию. Мы всего лишь посредники. Быть может, мы представляем американскую корпорацию или японскую? А если нас послали арабы? Не кажется ли пану, что у него не хватит денег конкурировать со всем миром?

– Тогда мы придумаем что-нибудь другое, – зло пообещал Мурашенков и, повернувшись, пошел к выходу.

Шокальский негромко пробормотал польское ругательство и взглянул на Томашевскую. Та пожала плечами.

Комиссар не обернулся и в этот раз, только спросил:

– Что там произошло?

Дронго подробно рассказал о случившемся.

– Похоже, настало время заглянуть к моему клиенту, – сказал комиссар, тяжело поднимаясь.

Медленным шагом Брюлей покинул зал. Шокальский даже не посмотрел в его сторону. Он что-то быстро говорил пани Томашевской. Та молча слушала. Англичанин посмотрел на часы и встал, затем неспешно вышел из зала. Дронго услышал его негромкий голос из холла:

– Мои вещи уже в автомобиле?

– Да, мистер Райт, – ответил ему портье, – мы уложили ваш багаж в салон автомобиля.

– Спасибо. – Англичанин, по всей видимости, уезжал.

Дронго в который раз подумал о своеобразии национальных традиций. Мистер Райт пришел сюда, чтобы выкурить любимую сигару. Он мог сделать это в салоне своего автомобиля, но предпочел спокойно завершить ужин и, пока будут грузить его багаж, пройти в зал, где можно не торопясь покурить. Такой невероятный характер.

Дронго, улыбнувшись, поднялся со своего места. И в этот момент услышал, как Шокальский сказал Томашевской:

– Тогда мы его уберем, Илона.

Дронго сделал вид, что не понял этой фразы, произнесенной по-польски. Не оборачиваясь, он вышел из зала.

«Очаровательная напарница Шокальского, похоже, способна отравить или пристрелить любого нужного „клиента“, – подумал Дронго.