Плата Харону. Океан ненависти. Сколько стоит миллион

Я вообще удивляюсь, что в больницу поехала Лейла Махмудовна, а не Лариса.

– А вы бы ее не оставили в банке?

– Конечно, нет. Зачем она мне? К тому же, она уже уволилась, еще два дня назад. И собиралась переехать к своей сестре, куда-то за границу.

– У нее так много денег?

– Достаточно, чтобы не умереть от голода. Сергей неплохо ее обеспечил.

– Где вы были в момент ранения хозяина дома? Я не видел вас в гостиной.

– Правильно. Я просто выходил на одну минуту. Кажется, в туалетную комнату. А когда услышал крики, сразу вернулся.

– Не сразу, – возразил Дронго, – вас не было несколько минут. Вполне достаточно, чтобы добежать до соседнего дома. Тем более если вы входили не через дверь, а, например, через окно.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего. Просто спросил. У Блумберга требовали двадцать миллионов долларов. Вы об этом слышали?

– Да. Новый фаворит президента считал, что во времена прежнего фаворита наш банк имел незаконную прибыль из-за таможенных льгот. Вот он и требовал выплатить часть этой прибыли.

– Вы с ним были согласны?

– В принципе, да. Почему мы должны платить новому фавориту? Я был категорически против. И, кстати, не собираюсь платить и в будущем.

– Потому что вы родственник премьер-министра?

Кузнецов усмехнулся. И с кривой улыбкой спросил:

– Это вам тоже сообщила Лариса?

– Нет, об этом мне сказал другой человек.

– Да, я его родственник и не вижу в этом ничего плохого. В конце концов, премьер-министр – единственный человек в стране, который может противостоять новому фавориту президента.

– Это не совсем относится к делу. А насчет прокурора тоже правда? Говорят, вы дружите и с прокурором вашего района.

– У вас на меня полное досье, – покачал головой Кузнецов. – Не удивлюсь, если выяснится, что вы подозреваете в совершении этого преступления именно меня. Но я не убивал Пашу. Я просто не мог этого сделать. И зачем мне было убивать этого водителя? И тем более покушаться на Сергея, который и без того собирался отдать мне место президента? По-моему, это глупо.

– Не совсем, – возразил Дронго, – вы могли подсознательно помнить о варианте, при котором он мог вернуться. А вам хотелось стать президентом наверняка. Не регентом при живом владельце банка, а настоящим президентом, руководителем банка.

Кузнецов зло посмотрел на него.

– Вы умеете угадывать мысли? – неприязненно спросил он.