Плата Харону. Океан ненависти. Сколько стоит миллион

Возможно убийца хотел убрать не только вашего мужа, но и вас. Или еще кого-нибудь из присутствующих.

Женщина испуганно взглянула на неприятного ей гостя.

– Где ваша дочь? – спросил Дронго. – Я не видел ее на даче.

– Она с бабушкой, дома. С матерью Сергея.

– Ваша московская квартира охраняется?

– Да. Там есть и охрана в доме, и личная охрана на этаже.

– Позвоните и предложите им сегодня никуда не выходить из дома и никому не открывать дверь.

Она провела рукой по лицу.

– Господи, когда наконец это все кончится?

– Лейла, – предостерегающе сказал Саид, – наш эксперт считает, что убийца находится в этой комнате.

– Что? – изумленно повернулась она к брату. Потом посмотрела на Дронго. – Вы действительно так считаете? Подозреваете кого-то из нас?

Он не успел ответить. В комнату вошел Семен Григорьевич.

– Теперь вы в полном составе, – ровным голосом констатировал Дронго. – Я точно могу сказать, что подозреваю одного из вас шестерых.

Глава 10

После этих слов уже никто не решился возражать. Только хозяйка дома дернула плечом и уточнила:

– Вы будете проводить свое дознание здесь или вам предоставить другое помещение?

– По-моему, здесь вполне уютно, – оглядевшись, заявил Дронго. – Только одна просьба. Пусть все присутствующие пройдут в гостиную, и я начну беседовать с каждым из вас, вызывая по одному.

– Надеюсь, вы сделаете для меня исключение? – спросила Лейла Махмудовна.

Дронго деликатно промолчал. Она повернулась и вышла с гневным восклицанием:

– И кто только пускает подобных типов к себе домой!

Когда за ней закрылась дверь, Кузнецов спросил:

– С кого вы начнете?

– С вас, – предложил Дронго.

Банкир изменился в лице, но ничего не сказал, не решившись возражать. Первым встал Саид. За ним решительно поднялся Игорь. Семен Григорьевич, пропустив их, вышел третьим.

– Вы хотите остаться? – спросил Дронго.

– Что? Нет, – она быстро поднялась и вышла.

Дронго остался наедине с Кузнецовым. Вице-президент банка заметно нервничал. Но усилием воли стараясь держать себя в руках, не решался больше задавать вопросов. Они так и остались в креслах друг напротив друга. Молчание длилось несколько секунд.