Один раз в миллениум

Так неудачно все получилось. Я планировал совсем по-другому устроить эти свидания.

– Иногда наши планы меняются независимо от наших желаний, – заметил Дронго и, кивнув в сторону молодого человека, сидевшего за рулем, спросил:

– Это тот самый водитель, с которым вы ездили за своими знакомыми?

– Нет, – поняв, о чем именно хочет спросить его Дронго, ответил Халупович, – это не тот. Это представительская машина. Егор раньше служил в Кремлевском полку. Такой красавец, что его даже сняли на обложку какого-то зарубежного журнала.

Он мне показывал этот журнал. А женщины приезжали ко мне на другом автомобиле. Тот немного поменьше. «Шеврале Кавалер». Второй водитель гораздо старше Егора. Ему за пятьдесят. И он работает со мной лет шесть. Я ему вполне доверяю.

– Мне нужно будет с ним увидеться.

– Конечно. Я могу вызвать его в любое время.

– Кстати, кто выбирает вам машины?

– Никто. Я сам. Мне не нравятся стандартные модели, которые есть у всех. Предпочитаю что-нибудь оригинальное.

– Я это заметил. Вам не говорили, что вы большой оригинал?

– Говорили. Но мне кажется, что это неплохо. Не люблю стандартного мышления, одинаковой одежды, похожих мыслей и выражений. Каждый человек, по-моему, – удивительное творение природы. Может, поэтому меня так тянет к женщинам. Встречаясь с ними, я каждый раз невольно прикасаюсь к чужой человеческой тайне.

– И вы полагаете, что вам удается разгадывать чужие тайны?

– Не всегда, – честно признался Эдуард Леонидович.

– «У меня было много женщин.

Но каждый раз, встречаясь с ними, я бывал одинок. А это в конечном итоге – худшее из одиночеств». Это сказал Хемингуэй. А он понимал толк в женщинах.

– Красиво, – согласился Халупович, – может, это действительно так. В конце концов, каждый из нас так трагически одинок на этом свете. Вы верите в загробную жизнь?

– Нет. Очень хочется верить, но мой разум отказывается признавать бесконечность. И в переселение душ я тоже не верю.

– Вы материалист, – понял Халупович, – поэтому вы так безусловно верите в силу вашей логики.

А я верю в переселение душ. И в загробную жизнь. Иначе нет смысла в нашем появлении на этом свете.

– В таком случае вам нужно замаливать собственные грехи, – посоветовал Дронго, – иначе на том свете попадете в ад.

– Надеюсь, что не попаду. За мной числится только грех прелюбодеяния. Никаких других грехов у меня нет, я их просто не совершал. Может, поэтому мне так важно найти убийцу.