День гнева

– Отправили, – подтвердил генерал, – а я, видишь, никак не угомонюсь.

– Вижу, – ответил полковник. – Этот тоже из ваших? – Он кивнул на подельника.

– Почти. Только он у нас штабист, все больше штаны протирал, – недовольно заметил генерал, – проходи, Слепнев, разговор у нас с тобой долгий.

Они прошли в небольшую столовую, сели за стол. Слепнев – спиной к двери. Генерал – спиной к серванту.

– Извини, что угостить нечем, – сказал генерал, – сам виноват. Сидел бы сейчас в поезде и жевал свои бутерброды.

– Ладно, хватит, – примирительно произнес Слепнев, – много болтаем.

Я уже сказал, что ошибся. Любой может ошибиться.

– Ошибся, – прохрипел генерал, – значит, второй раз сделаешь все как надо?

– Постараюсь, – выдавил Слепнев, – давай без лишних слов, – он тоже перешел на ты. Раз генерал может «тыкать», то и ему не заказано. Тем более что оба не при исполнении.

– Хамишь, – генерал усмехнулся и подмигнул, – героя из себя строишь. Будто не понимаешь, что натворил. Надо было тебя разрубить, а кусочки по Москве разбросать.

– Не для того ты меня из тюрьмы вызволил. Я тебе еще пригожусь. За меня, знаешь, какие бабки отвалили! Не сосчитать, генерал. Так что порубить меня на кусочки – это, я тебе скажу, проблема. Как бы тебе потом за это голову не оторвали! И еще что-нибудь в придачу. Ценность я теперь большая. Понимаешь? Ценность.

– Угрожаешь? – генерал улыбнулся, показав крупные зубы.

– Нет. Просто знаю. И ты меня не пугай. Давай по делу. Зачем позвал? Чтобы познакомиться? Так мы уже знакомы.

Мне нужны конкретные данные. Где он будет эти два-три дня, с кем, когда. Если есть, выкладывай. А нет, до свидания. Я сам все устрою.

– Ты уже устроил. – Генерал поднялся, прошел в соседнюю комнату и скоро появился с папкой в руках.

– Вот тебе досье. Здесь все написано. И про его семью, и про друзей. Где его дача, где живет его личный шофер. Все данные. А вот это его план на ближайшие три дня. Сегодня в шестнадцать встреча с банкирами. В восемнадцать он должен куда-то уехать.

Утром улетает в Лондон. Вечером возвращается. В четверг снова встречи с разными людьми, в пятницу, в десять утра, его выступление в Думе. Только если он выступит, тебе лучше вернуться обратно в девятый корпус.

– В пятницу, – повторил Слепнев, – так бы сразу и сказал.

– Ты меня не понял. У тебя два с половиной дня, умник. Два с половиной. И если в пятницу он выйдет на трибуну, считай, что ты труп. И не сбежишь никуда. Граница для тебя будет закрыта.