Бремя идолов

Четырнадцатый, пятнадцатый…

На другой стороне улицы появилась Света. Римма, увидев ее, дождалась шестнадцатого звонка – и положила трубку. Вытирая слезы, она вышла из автомата.

ГЛАВА 5

Ему всегда было интересно общаться с журналистами – представителями неординарной профессии, которые отчасти напоминали частных детективов. Те же расследования, тщательный отбор необходимых фактов из массы не представляющих для них интереса, умение находить верный тон с собеседниками, располагая их к откровенности, и, наконец, как результат расследования – газетная статья со своими выводами, которые могли либо обличить виноватого, либо опозорить невиновного.

Коллектив любой крупной газеты напоминал ему нечто среднее между полицейским участком, сумасшедшим домом и вокзалом, с которого каждую минуту неожиданно, без объявления, мог отойти любой поезд. Они договорились встретиться с главным редактором газеты перед зданием редакции. Сорокин уже ждал его, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Кажется, я опоздал, – взглянул на часы Дронго.

– Почти вовремя, – уточнил Сорокин, – просто я приехал гораздо раньше. Ждал вас в своем кабинете.

– Напрасно, – с сожалением заметил Дронго, – теперь ваши сотрудники будут знать, что вы спускались вниз, чтобы встретить обычного сотрудника зарубежной радиокомпании. В результате интерес ко мне возрастет, а нам с вами это не нужно. Они замкнутся передо мной.

– Я на это посмотрел несколько иначе, – возразил Сорокин. – Если станет известно, что я специально спустился вниз, чтобы встретить вас, значит, априори уважать вас будут чуточку больше, чем обычного посетителя.

– Логично, – засмеялся Дронго, – очевидно, в вашей редакции выстроена строгая иерархия.

– Иначе нельзя, – вздохнул Сорокин, – развалят газету. Думаете, нам легко сохранять такой тираж?

В коридоре, куда они поднялись на лифте, курили два молодых сотрудника.

Секретарь Главного, сидевшая за столиком в приемной, при появлении шефа почтительно встала, как бы ожидая указаний. Дронго обратил внимание на ее красивые ноги, которые она не особенно скрывала под мини-юбкой, очень короткой даже по московским меркам.