Ангел боли: Три четверти его души

– Мимо проходили французы, они что-то сказали, и он, прислушавшись, улыбнулся.

– А лицо? Какое у него лицо?

– Он был в темных очках. Не снимал их во время беседы. Я еще подумал, что у него проблемы со зрением. Носить в начале марта очки от солнца… И темная кепка. Да, я обратил внимание на кепку. Она была новой, купленной совсем недавно. И явно не к месту. Точно. Кепка и шарф не очень гармонировали с его видом. Шарф был вызывающе модным, цветным, с характерным рисунком Ланвина, такой в серую клеточку. А кепка придавала ему несколько простоватый вид.

Дронго подошел ближе, вслушиваясь в объяснения Леру.

– У него было чисто выбритое лицо?

– Да. И хороший парфюм. Я думаю, это английский парфюм, из тех, которые делают на заказ и продают в эксклюзивных бутиках. Или в фирменных магазинах.

– Вы смогли бы идентифицировать запах? – вступил в разговор Дронго.

– Не знаю, – честно признался Леру. – Вот ваш парфюм я сразу вычислил. Это «Фаренгейт», правильно?

– Да, – кивнул Дронго, – поэтому я и спросил.

– Возможно, – согласился Леру.

– Что еще вы можете о нем сказать? – задал вопрос Даббс.

– Ну ему чуть больше сорока. Он уверенно держится, одевается элегантно, но немного консервативно. А кепка и очки, мне кажется, были для камуфляжа. Они не совпадали с его общим стилем. И знаете, по-моему, он стоял в толпе рядом со мной, когда я бросился бежать, увидев, что молодая женщина падает. Для меня это был сигнал, мы ведь так договаривались.

Даббс испытующе посмотрел на Дронго. Тот кивнул. Они понимали друг друга без слов.

– Он допустил ошибку, – громко произнес Дронго, поворачиваясь к Террачини и Брюлею. – Спасибо, Даббс, вы обратили внимание на самый важный факт. Убийца учел все, кроме одного момента. Не поинтересовался, чем занимается Гийом Леру, а потому не знал, что перед ним будущий модельер, который учится обращать внимание на одежду, умение человека держаться, на его парфюм.

– Что это нам дает? – не понял Террачини. – Или вы считаете, что, узнав покрой его брюк, мы сможем его вычислить?

– Подождите, – Брюлей схватил итальянского комиссара за руку, – пусть Даббс и Дронго закончат разговор с Леру.

– Кто он? – спросил Даббс. – Оценив его костюм, его манеру держаться, разговаривать, его парфюм, как вы думаете, кто он?

– Англичанин, – не задумываясь, уверенно ответил студент. – Конечно, англичанин.