Человек среди религий. Сказки и размышления

Стоило кому-то попробовать заглянуть за картонный фасад или приподнять маску, свою или чужую, тут же выскакивал карнавальный солдатик из Главного дома и грозил нарушителю острым пальцем.

Пофя из-за таких мелочей не огорчался. «Ну и что?» – буркал он, когда кто-нибудь жаловался на строгого карнавального солдатика. А вот Нигугу всегда очень хотелось увидеть Пофю без маски, но она об этом и не заговаривала.

Однажды Нигугу заболела. Позвал Пофя к ней врача, а тот говорит:

– Осмотреть бы надо больную, да вот маска мешает.

– Ну и что? – буркнул Пофя. – Значит, снять надо.

Не успел он это сказать, как из Главного дома выскочил карнавальный солдатик и погрозил ему острым пальцем. Врач испугался и тут же исчез. Погнался за ним Пофя, да за картонными фасадами не разберёшь, куда он подевался. И другие врачи тоже попрятались.

А Нигугу всё хуже становится.

Подбежал тогда Пофя к Главному дому, ухватился за его картонный фасад – и отодрал его. А за фасадом и нет ничего. Даже карнавальный солдатик куда-то делся.

Ухватился Пофя за шёлковое небо, стянул его вниз, а за ним настоящее небо показалось. Настоящее Солнце так в вышине засияло, что надувное тут же лопнуло со стыда. Настоящий ветер подул. Настоящие птицы запели.

Скинул Пофя свою маску и с Нигугу маску снял. Кстати, щёчки и носик у неё под маской гораздо симпатичнее оказались. И чувствовала она себя всё лучше и лучше, даже совсем хорошо – от просторного неба, от солнечных лучей, от птичьего пения.

А вокруг уже и остальные спохватились. Картонные фасады отдирали, маски с себя стягивали. Не все, правда. Некоторые так в масках и остались. Кое-кто из них, честно говоря, даже отправился карнавального солдатика разыскивать, чтобы тот всё по-прежнему устроил.

Но Пофя и Нигугу уже ни на что не обращали внимания. Всё глядели и не могли наглядеться друг на друга – на свои настоящие лица.

Учения и постижения

Разум и чувства постоянно расширяют наш внутренний опыт ориентирования. Расширяет его и знакомство с переживаниями других людей. Не философическое, созерцательное знакомство (вот, мол, сколь разнообразны или похожи люди), – а знакомство созидательное, собственно философское. Осмысление общего опыта приводит к возникновению философских и религиозных учений, каждое из которых является своего рода ориентирующей системой.