«И вы, моря…». Amers

«Сыщи своё золото, Поэт, для кольца обручального и сплавы для колоколов ? на путях опасного плаванья. « Это ? бриз морской во все порты, и море ? там, где кончаются все улицы, это ? море и бриз в наших реченьях, законов наших рожденье.

«Женское тело ? образец высочайшей роскоши ? золотое сечение! ? а для Града, в котором нет ни вещицы из слоновой кости, ? имя твоё, Патрицианка!»

Ибо весьма привержены мы лести и хватит уже ловить сейчас в жёлтые сети тех гаваней, которые скрыты внутри нас…

Море, в спазмах медузьих, ? светоносными певучими фразами и муками зелёного огня превеликими, ? вело, вело золотые свои антифоны.

И щит герба, с сохранившимися на нём древними надписями, на волноломе аванпорта ? те, кто навсегда остался в памяти, отдавали свои голоса в пользу некоего крылатого чудовища;

А змий, ? пасть свою свесивший там, где сходятся стрелки мола, увенчанный добытым в бою белым пером, ? грезил, грезил среди пены

О более отдалённых забегах, где дымятся крупы иных лошадей…

3

В иных краях всё было не столь ясно.

Или, пастушеским шагом неспешным поднимаясь в гору по травостою с навьюченными мулами и упряжками мытарей, уходили наверх, чтобы обживать плодородные земли по всему склону, разбитому на десятины.

А другие, обессилев, искали опору возле водных пространств, наваливаясь на них могучими стенами богаделен и тюрем, стенами цвета аниса, укропа и сенеции, любимицы бедняков.

Были ещё и такие, кто, надрываясь словно матери-одиночки, слабели день ото дня и спускались к вязким болотам осторожным шагом женщин, промышляющих чисткой отхожих мест, ? с лишаями на лбу и прилипшей к босым ногам чешуёй.

Порт, где суд? костылями килей вязнут в иле придонном, напоминая могилы по краям лагун, покоящиеся на антаблементах из окаменевших красных водорослей и черного мела.

Знавали мы эти пределы, к которым, в конце концов, выводили улочки и тропки, эти насыпные дороги, по которым волоком волокли суд?, и для чего-то вырытые ямы, куда осыпается каменный алфавит битой лестницы. Видали мы и рампы железные поручни, и эту розовую полоску винного камня на мелководье отступившего моря.

Там, где дочери пустырей и свалок на глазах у младших сбрасывают ввечеру перепачканное месячными бельё.