«И вы, моря…». Amers

4

Тако хвалимы, да пребудете Вы, о, Море, хвалением увенчаны без хулы.

Тако званы, да пребудете Вы и гостителем, о заслугах коего должно молчать.

И не о Море, собственно, пойдёт речь, но о царенье его в сердце человеческом:

Поелику добро есть, ходатайствуя ко Владыке, слоновую кость иль нефрит положить меж ликом сюзерена и славословьем слуги.

А я, склоняясь в Вашу честь в нижайшем, но без низости, поклоне, изойду, балансируя, реверансом;

И снова дымка наслажденья окутает разум преданного слуги,

И снова радость словообретенья вызовет к жизни грацию улыбки…

И таковым привечанием будете Вы привечаемы, о, Море, каковое надолго останется в памяти, словно отдохновение сердца.

5

А ведь я давненько приохотился к этой поэме, каждый день подмешивая к своей болтовне всю эту далёкую и необъятную слиянность слепящего блеска морского ? так на кромке леса меж листьев, словно чёрным покрытых лаком, вдруг сверкнёт драгоценная жила небесной лазури: серебро чешуи в сетях трепещущей рыбины, которую взяли за жабры.

И кто бы меня, ? кому улыбка и врождённая учтивость служат защитой, ? застиг, таким образом, врасплох, раскрыв тайну моего замысла? ? хоть я и говорю там и сям на этом неожиданно обретённом языке среди людей близких мне по крови ? возможно (это было) на углу городского сада, или же вблизи решётчатых оград, ? тонкой работы, с позолотою, ? какой-нибудь канцелярии, ? стоя, быть может, вполоборота и взгляд устремив вдаль ? туда, где между моих фраз поёт, ? над Управлением капитана порта, ? свою песенку некая птичка.

Ибо давненько приохотился я к этой поэме, и словно бы улыбка во мне, ? хранящая моё к ней неистощимое предугожденье, ? растекалась млеком мадрепоровым; в своих приливах, мирно, словно по следам полуночи, вздымая медлительно высокие воды грёзы, в то время как пульсации распахнутого настежь простора легонько дрожать заставляют канаты и тросы.

И как это пришло нам в голову: начать сию поэму ? вот о чём следовало бы сказать.

Но разве (для нас) недостаточно (просто) находить в этом удовольствие? И всё же, о, боги! следовало мне взяться за неё со всею серьёзностью, покуда она сама не взялась за меня… Смотри-ка, дитя, ? там, где улица делает поворот, ? как Дщери Галлея готовы вернуться на круги своя (прелестные девы небесные в одеяньях Весталок, почтившие нас своим визитом) влекомые в ночи на стеклянном крючке ? там, где кривая эллипса делает поворот.