Меч и Крест

– Отпусти его!

Маркус Бриан встал, но руки положил не на рукоять меча, а сложил перед грудью в молитвенном прошении.

– Ого! А это что ещё за гусь?

Норманнский воин, положив руку Маркусу на плечо, вторую просунув под его пояс, притянул того к себе.

– Ты кто таков?

– Это мой сын! – Олаф Бриан стоял посреди зала, держа обнажённый меч в руке.

– Что старик, ищешь быстрой смерти?

– Готов подохнуть?

– Сначала сдохнут некоторые из вас!

– Хорошо сказано. Посмотрим, каков ты в деле.

– Стойте! – громкий возглас предводителя этой ватаги воинов, заставил троих, окружавших старого барона, недовольно остановиться.

– Я тебя знаю! – вожак норманнов, перекинул свои длинные ноги через скамью и подошёл к ним. – Ты Олаф Бриан.

– Я тоже тебя узнал Ричард Дренго.

– Ха! Теперь не просто Ричард Дренго, а граф Аверсы Ричард Дренго!

Все воины Ричарда, громким, восторженным рёвом, поддержали эти слова своего предводителя.

– Слышал об этом. Как и о том, что ты сидел в темнице, куда упёк тебя Дрого Отвиль.

– А-а-а, это всё в прошлом. Пускай теперь он только попробует сотворить подобное. Я быстро выпущу ему кишки и насажу его голову на своё копьё!

Вновь раздался одобрительный возглас норманнских воинов.

Ричард Дренго, находясь на службе у Хэмфри Отвиля, снискал себе славу своими дерзкими набегами, занимаясь откровенным разбоем. Он захватил замок Генцано, убив его прежнего владельца и всю его семью, и скоро настолько расширил свои владения, что его дерзость разгневала Дрого Отвиля.

Ричард всегда ездил в сопровождении большого отряда своих рыцарей, и Дрого пришлось прибегнуть к обману, чтобы заманить Ричарда в ловушку, схватить его и бросить в темницу. Не помогло и заступничество Хэмфри Отвиля, говорившего, что нельзя, вот так просто, кидать в тюрьму, представителя столь знаменитого и знатного рода, что остальные нормандцы не поймут этого, и начнут возмущаться, а затем и подымут бунт.

И долго бы сидеть Ричарду в подземелье замка в Венозе, если бы, в 1048 году, не умер его двоюродный брат, граф Аверсы Райнульф II. Он оставил малолетнего сына Германа, и Гвемар Салернский, продолжая поддерживать дружеские отношения с Дрого Отвилем, упросил того, чтобы он отпустил из плена Ричарда Дренго. Так Ричард стал в Аверсе опекуном малолетнего графа Германа.