Последнее поколение

– Эти очки показывают то, что запрограммировано, – ответил Альф. – Они поступят в продажу на следующей неделе и заработают в это же время. Однако, если вы посмотрите на мои ноги, то кое-что увидите.

Лилия посмотрела вниз и не заметила ничего неожиданного. Альф был одет в чёрные хлопчатые штаны и белые кроссовки «Найки». Даже слишком белые, они словно светились изнутри. Когда она приподняла очки, то увидела на ногах Альфа старые чёрные туфли, купленные несколько лет назад. Она снова надела очки, и обувь чудесным образом превратилась в белые кроссовки с чёрной эмблемой.

– Пока мы ждали Тауэра наверху, я попросил показать, как работают очки, – рассказал Альф. – И парни, что там работают, создали для меня виртуальные кроссовки. Теперь кто бы ни посмотрел на мои ноги через такие очки – сможет их увидеть. На следующей неделе крупные бренды начнут продавать скины своей одежды, и вот такие кроссовки будут стоить двадцать долларов. Представляете себе? Их даже не существует, всего лишь внешний вид, а цена – двадцатка.

Несколько раз Лилия надевала и снимала очки, но не могла понять, как они работают. Обувь Альфа менялась словно по волшебству, превращаясь из чёрных туфель в белые кроссовки и обратно. Если бы ей пришлось носить такие очки всю жизнь, она даже не поняла бы, что Альф носит нечто другое под внешним видом кроссовок.

– Пойдём, – Мэри потянула Лилию за локоть. – У Тауэра на улице осталась охрана, не будем ждать, пока они хватятся своего клиента.

Лилия согласно кивнула и последовала за ней. В машине Лилия продолжила снимать и надевать очки, словно зачарованная. В повседневной жизни она часто видела, как нейросети меняют одно изображение на другое с невероятной ловкостью: в детстве она фанатела от шведского музыканта Антона Хьюго и во всех фильмах, которые смотрела, заменяла лица главных актёров на лицо Антона. Это была распространённая функция, которой пользовались абсолютно все.

Однако очки делали замену объектов мгновенно и выглядели настолько тонкими, словно не имели в своём корпусе ни процессора, ни аккумулятора.

– Суки, – продолжал материться Тауэр, пока его качало из стороны в стороны во время езды.

Теперь Лилия поняла, почему у Мэри было такое хорошее настроение. Она смотрела в окна, и ничто не могло её расстроить.

На улице люди продолжали ходить по тротуарам и кричать лозунги про свержение тхари. Через город словно прошло цунами.