Последнее поколение

Она находилась на семьдесят шестом этаже медицинского центра «Тилайф». Этажом выше располагалась просторная лаборатория, где спал Андрес, этажом ниже – ресторан для посетителей.

Лилия не могла поверить, что её брату отделили голову от тела. Она только свыклась с мыслью, что Андресу дадут искусственную ногу, теперь же ему понадобится всё ниже шеи.

Мама была мрачнее тени, Михал, её помощник, смотрел в телефон с грустью. Телохранители Ян и Хи безмолвно топтались в дальнем углу. Арлетт на инвалидной коляске сидела у окна и не могла оторвать взгляд от окружающего города.

Даже её непоколебимая жизнерадостность дала слабину в этот момент.

Лифт в коридоре открылся, и из него вышла Мэри, новая подруга Лилии. Они были знакомы всего пару недель, но Лилия чувствовала с ней такую близость, словно та была членом их семьи.

– Чего это вы такие мрачные? – весело спросила она. Девушка покинула больницу рано утром и не знала, что Андресу провели вторую операцию, вслед за удалением ноги. – Неужто здесь слишком дорого? Для вас-то?

Сегодня Мэри была одета согласно своей собственной моде: чёрная футболка с принтом неизвестной рок-группы, чёрные штаны и чёрные кеды.

На руках у неё были татуировки черепов, змей и прочей атрибутики загробного мира. На шее выглядывал кусок красного пламени. Чёрные волосы и пирсинг на лице контрастировали с бледной кожей. Она походила на слугу Смерти, явившуюся, чтобы забрать душу Андреса.

– Присядь, – предложила Лилия.

Мэри послушно села на диван рядом с Лилией, но не в сжатой позе, как та, а раскинув руки и ноги во все стороны, словно этот диван целиком принадлежал ей.

Пока они разговаривали, со стороны служебного помещения вышли четверо хирургов, оперировавших Андреса. Один из них был старик за семьдесят, трое других – девушка и два парня между тридцатью и сорока. Они переоделись в чистую одежду и, подойдя к ним, заговорили с Елизаветой.

– Не волнуйтесь, ваш сын не проснётся, – уверял старик. – Мы дали успокоительного достаточно, чтобы он пришёл в себя уже в новом теле.

Сперва он даже не почувствует разницы. Не заметит, что руки и ноги изменились, – это сгладит переход и не сильно травмирует психику.

Мэри следила за ними со смесью грусти и бьющего изнутри хорошего настроения. Лилия чувствовала, что она очень хочет о чём-то рассказать, но не может, поскольку момент неподходящий.

– Я понимаю, что ты сейчас думаешь не о том, но у меня хорошие новости, – наконец вымолвила Мэри.