Вокзал потерянных снов

Его облезлый хвост стегал по вонючему остову козла, очевидно, послужившего ему пищей. Шкура мафадета была в пятнах от нечистот, перемешанных с кровью, которая обильно сочилась из многочисленных ран и порезов. Его распростертое туловище слегка вздрагивало, когда змеиную голову приподнимали мощные мускулы шеи.

Мафадет зашипел, а толпа зашипела в ответ; он разжал страшные челюсти, пытаясь обнажить зубы.

Лицо Айзека исказилось.

Там, где должны были сверкнуть свирепые футовые клыки, из десен животного торчали жалкие обломки.

Он неотрывно смотрел на истерзанного монстра, шлепавшего по воздуху черным языком. Мафадет снова опустил голову на пол.

– Чертова задница! – с сожалением и отвращением прошептал Айзек. – Никогда не думал, что посочувствую подобному существу.

– Можно себе представить, в каком состоянии мы увидим гаруду, – ответила Дерхан.

Зазывала спешно задернул занавес над несчастным животным.

«Бабушкины сказки, лицемерие и показуха», – с презрением подумал Айзек.

Ему стало понятно, отчего толпе дали увидеть лишь кусочек, позволили смотреть лишь минуту или даже меньше.

«Вряд ли кто-то успел сообразить, что зверь умирает», – размышлял он.

Айзек невольно вообразил себе, каким же должен быть здоровый мафадет. Он представил неслышную поступь этого огромного коричневато-желтого зверя, пробирающегося сквозь горячий сухой кустарник; молниеносный удар его ядовитых клыков.

И кружащего над ним гаруду со сверкающим клинком.

Толпа покорно направилась к следующей клетке. Айзек больше не слушал завывания проводника. Он смотрел, как Дерхан что-то быстро записывает в блокнот.

– Это для «Бэ-бэ»? – шепотом спросил у нее Айзек.

Дерхан быстро огляделась.

– Может быть. Смотря по тому, что мы увидим дальше.

– То, что мы увидим дальше, – в ярости зашипел Айзек, увлекая за собой Дерхан, уже заметив следующий экспонат, – это человеческая порочность в чистом виде! Черт возьми, я в полном отчаянии, Дерхан!

Он остановился на небольшом отдалении от зевак, которые глазели на ребенка, родившегося без глаз, – хрупкую, костлявую девочку, которая выкрикивала что-то бессвязное, поворачивая голову навстречу гомону толпы.