Вокзал потерянных снов

Подпись была неразборчива.

Газид был конченым человеком, к тому же наркоманом, который торчал на всем что ни попадя и не останавливался ни перед чем, лишь бы достать деньги на наркотики; но это не было похоже на жульничество. Никакого барыша Газиду не обломится; разве что и вправду нашелся нью-кробюзонский богач, готовый заплатить за ее работу, от которой он забалдел.

Под свист, улюлюканье и недоуменные возгласы Лин вытащила Газида из бара и потребовала объяснить, что происходит. Поначалу Газид повел себя осторожно, усиленно напрягая мозги, чтобы не сболтнуть лишнего.

Но довольно скоро он понял, что лучше рассказать всю правду.

– Есть один парень, у которого я иногда кое-что покупаю… – уклончиво начал он. – В общем, снимки ваших скульптур лежали у меня… м-м-м… на полке, когда он зашел, и они ему очень понравились, и он даже захотел взять парочку с собой, ну и… в общем… я согласился. А через какое-то время он сказал, что показывал их тому парню, что снабжает его самого тем, что я у него иногда покупаю, и ему они тоже понравились, и он их забрал и показал уже своему боссу.

А потом они пошли к самому главному, который здорово разбирается в искусстве – в прошлом году он купил что-то у Александрины, – и тому они тоже понравились, и он хочет теперь, чтобы ты сделала скульптуру для него.

Лин перевела с путаного языка на нормальный.

«Босс твоего наркодилера хочет, чтобы я на него работала???» – нацарапала она.

– Черт возьми, Лин, да нет же… то есть да, но… – Газид остановился.

 – В общем, да, – неловко закончил он.

Последовало молчание.

– Если тебе это интересно, он непременно встретится с тобой.

Лин задумалась.

Несомненно, перспектива заманчива. Судя по карточке, это не какой-нибудь мелкий жулик, а большой игрок. Лин была неглупа. Она знала, что это опасно. Но опасность возбуждала, и она ничего не могла с этим поделать. Это станет таким приключением в ее жизни художника. Она сможет намекать на это в разговорах с друзьями.

У нее появится покровитель в криминальных кругах. Лин была достаточно умна, чтобы сознавать, насколько ребяческим было ее возбуждение, однако ей не хватало зрелости, чтобы об этом беспокоиться.

А пока она решала, стоит ли беспокоиться, Газид упоминал различные суммы, которые называл таинственный покупатель. Сяжки Лин шевелились от изумления.

«Я должна поговорить с Александриной», – написала она и вернулась в бар.

Алекс ничего об этом не знала.