Вокзал потерянных снов

Потом повернулся и, отступив немного от стены здания, сунул в рот пальцы и свистнул.

– Эй! – крикнул он. – Птичий босс! Тут один господин хочет поговорить с тобой!

Толпа, которая по-прежнему окружала Айзека и Лин, с радостью подхватила крик. Эти хриплые крики сообщили летавшим наверху гарудам, что к ним пришли посетители. Несколько пернатых закружили в воздухе над головами расплевцев. Затем, совершив неуловимое движение крыльями, трое из них эффектно спикировали.

Толпа ахнула и одобрительно засвистела.

Гаруды камнем падали на замершую в ожидании толпу.

В двадцати футах от земли они развернули крылья и оборвали свое головокружительное падение. Крылья тяжело молотили воздух, обдавая лица стоявших внизу людей потоками ветра и пыли, которая попадала зевакам в глаза. Птицы то слегка поднимались, то опускались, едва не касаясь голов.

– Чего вы орете? – проскрипел гаруда слева.

– Потрясающе, – шепнул Айзек Лин. – Голос у него птичий, но речь совсем не такая неразборчивая, как у Ягарека… Рагамоль, должно быть, его родной язык.

Наверное, он никогда не говорил на других языках.

Лин и Айзек во все глаза смотрели на величественных созданий. Гаруды были в коричневых облегающих штанах, выше пояса – обнажены. У одного – черные кожа и перья; двое других просто смуглые. Лин зачарованно рассматривала огромные крылья. Они мощно вздымались и опускались и в размахе были по меньшей мере футов двадцать.

– Вот этот господин… – начал было провожатый, но Айзек перебил.

– Рад познакомиться, – крикнул он вверх.

 – У меня к вам предложение. Мы не могли бы переговорить?

Трое гаруд переглянулись.

– Чего ты хочешь? – крикнул черноперый.

Айзек обвел рукой толпу:

– Я совсем не так представлял себе нашу беседу. Нет ли здесь более укромного места?

– Конечно есть! – сказал первый. – Увидимся наверху!

Три пары крыльев шумно захлопали, и гаруды исчезли в небе.

– Постойте! – кричал Айзек вслед.

Но было уже поздно. Айзек огляделся в поисках провожатого.

– Я так полагаю, – сказал он, – что лифт здесь вряд ли работает?

– И никогда не работал, сударь.

 – Провожатый злорадно ухмыльнулся. – Лучше подниматься по лестнице.

– Дорогая Лин, иди дальше без меня. Я сейчас просто лягу здесь и умру.

Айзек выдохся на площадке между седьмым и восьмым этажами. Он кряхтел, сопел и тяжело отдувался. Лин в отчаянии стояла над ним, уперев руки в бока.

«Вставай, толстый лентяй, – проговорила она жестами. – Да, трудно. Я тоже устала. Думай о золоте.