Вокзал потерянных снов

– Совершенно точно, это и есть главное направление моих поисков, но тут две проблемы. Первая: какие именно крылья? Мне придется сконструировать их. Вторая: ты знаешь хоть одного передельщика, который смог бы сделать это тайно? Лучший биочародей, которого я знаю, – презренный Вермишенк. Я пойду к нему на поклон, но только если окажусь в совершенном тупике… Так что пока я только прикидываю, пытаюсь определить размеры, формы, источник энергии того, что в принципе способно поднять его от земли. Если я вообще пойду по этому пути.

– Что ты имеешь в виду? Физическую магию?

– Ну, знаешь, ЕТП – мой старый конек… – Айзек улыбнулся и пожал плечами. – Боюсь, его спина слишком сильно изуродована, чтобы подвергать ее переделке, даже если удастся получить нужные крылья. Я думаю, нельзя ли скомбинировать два различных энергетических поля… Святой Джаббер! Дэвид, я не знаю. У меня есть зачатки идеи… – Он указал на небрежно подписанный рисунок треугольника.

– Айзек? – Крик Лубламая пронесся, перекрывая неослабевающие вопли и визги.

Айзек и Дэвид, вскинувшись, посмотрели на него. Лубламай бродил перед клетками с леси-мухой и парой золотых попугаев. Он стоял, указывая на штабель поменьше, состоявший из коробок, ящиков и сосудов.

– А это еще что такое?

– А, это мой детский сад, – крикнул Айзек с улыбкой. Он стал пробираться к Лубламаю, таща за собой Дэвида. – Я подумал, было бы интересно посмотреть, как происходит превращение существа, не умеющего летать, в создание летающее; поэтому я постарался раздобыть несколько образцов зародышей и младенцев.

Он остановился рядом со своей коллекцией. Лубламай заглядывал внутрь небольшого садка, в котором лежала кладка яиц ярко-синего цвета.

– Не знаю, что из них получится, – сказал Айзек. – Надеюсь, что-нибудь красивое.

Садок находился на вершине груды подобных ему коробок, открытых спереди, в каждой из которой помещалось свитое неумелой рукой гнездышко; в нем лежало от одного до четырех яиц. Некоторые имели удивительную расцветку, другие были просто коричневато-оливковыми.

– Думаю, им нравится, когда потеплее… – пробормотал он. – Хотя не уверен…

Лубламай наклонился, чтобы заглянуть в стеклянное окошко на передней панели одного из резервуаров.

– Ух ты! – воскликнул он в удивлении. – Чувствую себя, как будто снова мальчишкой стал! Меняю на шесть стеклянных шариков.