Шрам

Корабль слабо подрагивал – внизу работал паровой двигатель, паруса были подняты. Мимо них проплыли скалы острова Танцующей птицы. Флорин неторопливо двигался к левому борту.

Вокруг него были люди, делившие с ним трюм. Заключенные-женщины, сбившись в группку размером поменьше, стояли чуть в стороне. У всех них, как и у самого Флорина, лица были грязными, а их выражение – безразличным. Он не приближался к ним.

Вдруг Флорин услышал свисток – его резкий двухтоновый звук отличался от криков чаек.

Он поднял глаза и увидел Шекеля: тот смотрел на него, драя какой-то массивный металлический выступ. Их взгляды встретились, на лице мальчишки мелькнула улыбка, и он подмигнул Флорину. Флорин улыбнулся в ответ, но тот уже смотрел в другую сторону.

Офицер и матрос – их можно было различить по эполетам – совещались на носу корабля, стоя у какого-то медного механизма. Флорин прищурился, пытаясь разглядеть, что они делают, и тут же ощутил удар по спине – не сильный, но ясно давший понять, что следующий будет больнее.

Охранник-какт крикнул, чтобы Флорин пошевеливался, и он побрел дальше. Чужеродная ткань, привитая к груди, досаждала ему. Щупальца вызывали зуд и раздражение кожи, словно солнечные ожоги. Он поплевал на них и втер в кожу слюну, словно мазь.

Ровно в десять Беллис выпила чай и вышла из столовой. Палуба была отдраена. Ничто не говорило об ушедших заключенных.

– Странно, – сказала Беллис немного спустя, когда они с Иоганнесом вместе смотрели на воду, – в Нова-Эспериуме нам, возможно, придется командовать мужчинами и женщинами, которые находятся с нами на этом самом корабле, но мы их никогда не узнаем.

– С вами такого никогда не случится, – сказал он. – Зачем лингвисту меченые помощники?

– А натуралисту?

– Не совсем так, – тихо ответил Иоганнес. – Нужно будет носить грузы через джунгли, ставить силки, перетаскивать животных – мертвых и обездвиженных, укрощать опасных зверей… Это, знаете ли, не акварельки рисовать.

Когда-нибудь я покажу вам свои шрамы.

– Вы серьезно?

– Да, – задумчиво ответил он. – Как-то раз сардул взбесился и оставил на мне отметину длиной в целый фут… укус новорожденного чалкидри…

– Правда? Сардул? Можно посмотреть?

Иоганнес покачал головой.

– Он меня… задел довольно близко к интимному месту, – сказал он.

Он не смотрел на Беллис, но, похоже, чрезмерной стыдливости не проявлял.