Шрам

А потом – раз и меня заглотило, поедает холод, пожирает темнота, и о боги долбись оно все мы снаружи.

Снаружи.

Я оцепенел от этого. Я оцепенел от удивления.

Сколько времени прошло.

Мы жмемся друг к другу, один человек к другому как троглодиты как близорукая придонная тварь. Они запуганы ею, особенно старики, отсутствие стен и краев и движение холода в воде и воздухе.

Я мог бы воскликнуть: боги спасите и помилуйте. Мог бы.

Чернота на черноту, но все же я вижу горы и воду и вижу облака. Я вижу тюрьмы вокруг слегка покачиваются как рыбацкие лодки.

Чтоб мне пропасть я напеваю словно баюкаю ребенка. Этот непрерывный шум он по мне.

И потом они заталкивают нас как скот едва передвигая ноги позваниваем цепями сочимся пердим бормочем в удивлении по палубе под грузом тел и кандалов к раскачивающемуся перекидному трапу. И они торопят нас гонят по нему всех нас и каждый останавливается в середине провисшего перехода между судами, их мысли и видимы и ярки, как химическая вспышка.

Они думают не прыгнуть ли.

В воду залива.

Но канатные перила вокруг трапа высоки и колючая проволока не пускает нас, а наши бедные тела измучены и слабы и каждый помедлив идет дальше и переходит над водой на другой корабль.

Я в свой черед останавливаюсь как и другие. Как им мне слишком страшно.

А потом под ногами новая палуба, вылизанная гладкая как металл и чистая вибрирует от работы двигателей, и опять коридоры и бряцание ключей и в конце еще одно длинное неосвещенное помещение где мы валимся с ног изнеможенные и перепутавшиеся и медленно поднимаемся увидеть своих новых соседей.

Я сижу какое-то время в отдалении в тени.

Я все еще переживаю то мгновение когда я вошел в ночь. Она как янтарь. Я личинка в янтаре. Она набрасывает на меня сеть и будь я проклят, но она же превращает делает меня красивым.

Теперь у меня новый дом. Я буду жить в этом мгновении столько сколько смогу пока воспоминания не сгниют, и тогда я выйду. Я приду в это новое место где мы сидим.

Где-то гремят трубы как огромные молотки.

Глава 2

За пределами Железного залива море было неспокойным. Беллис проснулась от ударов волн о борт. Она вышла из каюты, пробравшись мимо сестры Мериопы, которую рвало, – якобы от морской болезни, хотя Беллис в это и не верила.